MsInitu
Злобный ленивец
Фэндом: Трансформеры
Бета (редактор): Skysword
Основные персонажи: Старскрим, Тандеркрэкер, Шрезмир, Скайварп, Бамблби, Айронхайд, Рэтчет, Нокаут, Санстрикер.
Рейтинг: NC-17
Предупреждения: OOC, AU

Меж разрозненных скоплений острых камней деловито сновали фигурки трансформеров планетарного корпуса разведки и патрульные. Место происшествия тщательно обыскивалось, все детали и следы недавно разыгравшейся трагедии фиксировались и протоколировались. Где-то в стороне слышались приглушённые надрывные рыдания. По середине этого действа возвышался монохромный корпус главного военного тактика. Проул со странно высветлившейся от еле сдерживаемой ярости оптикой следил за действиями подчинённых. Чуть позади Проула очень красивый трансформер с красно-бордовым корпусом, с последней моделью гоночными колёсами за плечами и хромированными воздухосборниками, отдавал короткие распоряжения прибывшей бригаде медиков, подключающей к системам жизнеобеспечения ремонтной платформы израненного сикера со сломанным крылом. Рядом с платформой, оборудованной антигравами, не отпуская манипулятор пострадавшего, находящегося в полной отключке, маячил другой сикер.

— Нокаут! — тихо окликнули яркого, щеголеватого вида трансформера.

— Зажим, зажим поставьте сюда, бестолочи! — тихо шипел колёсный на медиков. — И грузите. В шестой блок его. И очистите уже от грязи корпус!

Закончив ругаться на медицинскую бригаду быстрого реагирования, красно-бордовый мех подошёл к позвавшим его двум трансформерам. Он обозначил узнавание руководителя службы безопасности главштаба коротким кивком.

— Ред Алерт, чем могу быть полезен?

— Лидеры требуют краткий отчёт как можно быстрее. Позже более полный протокол с места происшествия им предоставит Проул. Что здесь произошло? — статный синий с белым трансформер с узким визором медленно обвёл взглядом залитое энергоном пространство.

— Я могу ответить только про общие повреждения и высказать свои предположения. По поводу методов воздействия и вопросов касающихся силовых приёмов лучше обратиться к Саундвейву. Он прибыл на место со Старскримом раньше меня.

— Старскрим тоже здесь? — Ред Алерт заметно оживился.

— Вам лучше не трогать сейчас главнокомандующего, если не хотите, чтобы здесь прибавилось деактива.

— Ответ принят. Что можешь сказать по своей части?

— Один корпус деактивированный. Вортекс, десептикон. Именно его манипуляторами нанесены увечья двум другим пострадавшим, Бамблби и Скайварпу. Разведчик во временной блокировке, процент повреждений корпуса от 60% до 70%, сильно повреждён эндоскелет, есть серьёзные повреждения нейросети. Трансформация невозможна. Период полного восстановления сейчас прогнозировать пока рано. Пациентом занимается военный медик Рэтчет лично. Я прибыл раньше Рэтчета, по возможности перекрыл разрывы, запаял что смог...

— Как же он выжил при таких повреждениях? — в ужасе пробормотал спутник Ред Алерта. — Это же деактив, полная блокировка...

— А он почти и был деактив, — сухо бросил Нокаут. — Сам бы он так долго не продержался. К нему Шмир подключилась, за счёт себя и вытянула.
Все трое обернулись в сторону всё ещё раздающихся в тишине сдавленных рыданий. Там, в тени камней, смутно виднелся корпус крылатого высокого трансформера, что застыл неподвижным изваянием, прижимая к своему грудного отсеку что-то или кого-то.

— Скайварпу повезло больше... если можно так сказать. Сильные повреждения нагрудной брони, камера искры не пострадала. Процент повреждений нейросети 15-25%, пока точно сказать не могу. Сломано крыло. Трансформация невозможна. Прогноз на полное восстановление... пока невозможен.

— Он будет летать? — тихо спросил безопасник, наблюдая за окончанием погрузки в медицинский катер платформы с повреждённым сикером.

— Сложно сказать. Повреждения крыла множественные, глубокие, разрыв прошёл не по швам крепления, плюс задета и местами уничтожена нейросеть. Крыло собрать мы сможем, это не проблема. А вот будет ли корпус его чувствовать, данный вопрос вызывает у меня большие сомнения. Если и сможет когда в небо подняться, то не в боевой тройке уж точно. Как боевой трансформер он своё отлетал.

— Парадрон?

— Да хоть Торкулон, — огрызнулся медик. — Не хватает важнейших участков нейросети, они вырваны с обшивкой. Плюс, крыло долго искрило, края оплавлены. Если вы не сможете уговорить самого Праймаса спуститься к нам лично и заменить повреждённые участки, или не найдёте трансформера, кто станет донором и пожертвует своё крыло на нужды Скайварпа, мы не сможем при нынешних повреждениях полностью восстановить чувствительность крыла.

— Сэр Нокаут! Мы взлетаем! — донеслось из медицинского катера, на котором уже врубили двигатели.

— Прошу меня простить, — короткий кивок. Самый знаменитый медик десептиконов легко запрыгнул на уже начавшийся подниматься погрузочный трап и крикнул на последок уже из отсека. — Если будут какие-то ещё вопросы, отсылайте запросы в шестой блок, постараюсь ответить!

Ред Алерт проводил взлетевший катер долгим взглядом и оглянулся. Наконец, он заметил кого искал. Саундвейв. Главный связист деловито осматривал сереющий деактивированный корпус Вортекса, точнее то, что осталось от Вортекса. Броня поверженного трансформера местами топорщилась острыми рваными лепестками во все стороны, из-за этих кусков торчали со всё ещё сочащимся энергоном разрубленные топлипроводы, жёсткими усиками топорщилась вырванная пуками проводка. Тот, кто напал на десептикона, не пожалел ни сил, ни ярости. Глубокие борозды, оставленные боевыми когтями, буквально паутиной покрывали корпус в некоторых местах. С первого взгляда было ясно, что никакой речи о задержании не шло. Это был преднамеренный деактив.

— Саундвейв, — позвал наконец Ред Алерт, отрывая взгляд от неприглядного зрелища. — Поделись своими мыслями на счёт произошедшего.

— Ред Алерт, — в ответ связист вежливо кивнул. — Я готов дать ответы на многие вопросы, правда, хочу предупредить сразу, в моих рассуждениях могут быть допущены некоторые ошибки. Но не думаю, что я сильно ошибусь, если только в небольших деталях.

— Меня это полностью устроит. Главное — суть происходящего.

— Суть происходящего заключается в том, что Вортекс решил деактивировать Бамблби. Факты указывают на то, что он выследил автобота, захватил в плен и в этом месте прибегнул к своему излюбленному трюку: сбросил свою жертву вниз с большой высоты. Затем, убедившись, что жертва ещё находится в онлайн, Вортекс использовал антишок, — палец Саундвейва указал на валявшуюся на некотором отдалении чернеющую коробочку, уже помеченную как улику представителями закона. — Это дало ещё какое-то время на поддержание Бамблби в онлайн режиме, и позволило этому извращенцу продолжить калечить корпус своей жертвы. Предположительно, где-то в середине этого действа появился Скайварп. Видимо, он заметил падение Бамблби, но с большого расстояния не опознал разведчика. Зная пристрастия бывшего сослуживца, сикер решил проверить лично что здесь происходит. Это подтверждает наземный патруль, который запросил об идентификации Вортекса, но был им проигнорирован, и чей запрос был принят Скайварпом и взят на обработку. Сикера Вортекс вырубил прямо на месте приземления. Вот здесь Ищущий совершил посадку, и с этого же места его отбросило выстрелом в упор вот на те камни. На камнях мы нашли и следы энергона, и куски разлетевшейся от удара брони с крыльев, и вырванные нейроузлы. Затем, Вортекс на оглушённого сикера установил блокиратор на шейный отдел эндоскелета, и вернулся к развлечениям с Бамблби. Как только разведчик ушёл в блокировку, Вортекс переключился на сикера. Вот здесь он стащил корпус Скайварпа с камней, характерные полосы остались на твёрдой поверхности камня. Дальше была попытка изнасилования, прерванная неожиданно для Вортекса подоспевшей помощью.

— Скайварп успел послать кому-то вызов? — перебил Ред Алерт.

— В том-то и дело, что нет. Искровая связь.

— Тандеркрэкер, — тихо произнёс безопасник, с удивлением прикидывая, как мог достаточно изящный сикер в базовом режиме так располосовать огромного Вортекса.

— Нет, Ред, не Тандеркрэкер. Вортекса деактивировала Шрезмир, — проговорил связист, подойдя очень близко к сине-белому трансформеру и понизив звук вокалайзера до минимума. — Данная информация несколько пикантного характера. И мы с Проулом решили отобразить данный факт в отчётах только в том случае, если Лидеры дадут добро. В случае же принятия решения скрыть этот факт от общественности, в отчётах буду фигурировать я, как прибывший первым на место преступления и принявший бой с Вортексом.

Ред Алерт медленно кивнул, соглашаясь. Да, информация явно заслуживала внимания и срочной передачи Лидерам.

— Думаешь, полностью активировалась первая прошивка? — также тихо спросил безопасник.

— Не уверен. Хорошо бы со Старскримом поговорить. Но сейчас не удастся.

— Это может подождать, — принял решение Ред Алерт. — Главное, отчёт Лидерам.

***

Хирургический отсек на восьмом уровне главного Айаконского госпиталя сейчас был полностью перекрыт и оцеплен охраной. В двух соседних блоках два лучших кибертронских медика боролись за функционирование своих пациентов. И если у Рэтчета стояла задача на данный момент вообще удержать по эту сторону функционирования Бамблби, то Нокаут пытался максимально точно соединить разорванные системы в месте крепления многострадальных крыльев сикера с корпусом, и сгладить повреждения в местах разрыва на плоскости повреждённого крыла. Характер травм был самым что ни на есть паршивым. С каждым кликом Нокаут всё больше сомневался, что сикер вообще когда-нибудь сможет подняться в небо. В конце-концов, с крылом он сделал всё что было в его власти, отправив на Парадрон знакомым медикам полный отчёт о состоянии нейросети Скайварпа с просьбой посмотреть, что можно ещё сделать и вообще, возможны ли варианты. Медик залил регенерирующей жидкостью все места повреждений и осторожно, при помощи помощников, развернул в специально включённом гравитационном поле корпус сикера крыльями вниз. Скайварп завис в сгенерированной воздушной подушке, над низкой ремонтной платформой для особо тяжёлых случаях у крылатых моделей. Ничто не давило на его повреждённые крылья, ничто нигде не пережимало. Теперь можно было заняться повреждениями грудного отсека. Эта часть операции хоть и долгая, требующая кропотливого труда, но, в принципе, ничего сложного не представляющая. Обычное ранение, даже интерн справится.

Нокаут работал молча, точнее, ему хватало долетавших ругательств и комментариев из соседнего отсека. Рэтчет вспомнил все языки, какие только слышал за своё долгое функционирование. А главное, он ругался виртуозно, иногда весьма оригинально переплетая слова, вроде бы совершенно разные и не подходящие друг другу по смыслу. Нокаут улыбнулся. Если суровый медбот на старокибертронском перечисляет всех ваших родственников до момента активации самого первого трансформера, весьма нелестно отзываясь об их коллективном умении выстраивать логические цепочки и пользоваться своими процессорами, значит вы всё ещё функционируете и всё будет хорошо. Не сразу, через боль, вполне возможно, но будет. Пугаться надо, когда Рэтчет работает молча. И чем безмолвнее его молчание, тем больше стоит пугаться. Это значит деактив, это значит надежды нет. И занимается этим суровый медбот только потому, что не умеет сдаваться, не умеет признавать свои поражения, не умеет отступать, предварительно не испробовав все средства.

Бамблби в умелых и надёжных манипуляторах. В лучших.

Нокаут бросил взгляд на стоящего по ту сторону прозрачного ограждения Тандеркрэкера. Ищущий напряжённо поймал взгляд главврача. Нокаут улыбнулся в ответ, вложив в свою улыбку поддержку, веру в лучшее, пытаясь успокоить и приободрить. Сикер с голубыми полосками на крыльях не пошевелился, но его взгляд стал мягче, жуткое напряжение ушло из горящих красных окуляров. Через клик узкие крылья расслабленно дрогнули и чуть опустились вниз.

***

Тандер смотрел на своего соузника по жизни, на своего искрового партнёра, что безвольно висел в силовом поле реанимационной платформы. Его крылья с трогательной беззащитностью были откинуты назад, касаясь кончиками поверхности самой платформы. Выключенная оптика, опалённый корпус, дыра в грудном отсеке, разорванные чужими клыками губы... Тандеркрэкер жалел только об одном, что эту тварь нельзя воскресить, чтобы уже он сам смог выдрать из отвратительного корпуса деталь за деталью, медленно, полностью осознавая чужие мучения.

Справа послышались приглушённые голоса и звук тяжёлых шагов. Это спешили сослуживцы и товарищи Бамблби, кто мог лично добраться до госпиталя, поддержать его своим присутствием, лично убедиться что друг ещё в онлайн, что он будет функционировать. Там на скамье ожидания сидел хмурый Мираж, рядом с ним примостился растерянный Блюстрик. К ним присоединился запылённый, явно только с задания, Санстрикер. Сегодня фейсплет Санни, самой главной занозы в бампере всего автоботского командования, не искрился ни ехидством, ни ухмылкой. Один из близнецов-ламбо был хмур, на удивление немногословен, и находился явно на той же грани убийственной ярости, что и сам Тандеркрэкер. Автоботы о чём-то переговаривались некоторое время, бросая тревожные взгляды на такую же прозрачную перегородку, разделявшую коридор и хирургический отсек Рэтчета. Затем Санстрикер подошёл к сикеру, встав рядом с ним плечом к плечу, и молча уставился на оплетённый проводами корпус Скайварпа, парящего в невесомости.

— Спасибо тебе за партнёра, — наконец сказал автобот и прямо посмотрел в окуляры Тандеркрэкера. — Если хоть что-то понадобится...

— Конечно, — только и смог выдавить Тандер.

Они с Санстрикером кивнули друг другу. Зачем лишние слова, когда искры уже обо всём договорились в безмолвной беседе?

***

Через какое время Тандер почувствовал присутствие энергополей ведущего. Он не стал оборачиваться, знал, что сейчас серво Старскрима ляжет на его плечо. Так и произошло.

— Приходил в онлайн?

— Нет. Нокаут планирует держать его в блокировке ещё несколько орнов. Хочет, чтобы самые сильные повреждения успели затянуться.

— К чему такие предосторожности? — прищурил алую оптику Старскрим. — У Варпа и раньше были повреждения, но так наш медик никогда не подстраховывался.

— Да, но раньше он никогда не терял крыло, — прошептал Тандер.

Длинные пальцы на его плече непроизвольно сжались, немного сминая металл брони.

— Как потерял крыло? — главнокомандующий ВВС с силой развернул к себе своего ведомого.

— Нокаут сказал, что Варп не сможет летать, ведущий. Процент и тяжесть повреждений нейросети в левом крыле несовместимы с дальнейшими полётами. Даже если они смогут вернуть частичную чувствительность нейроузлов, он никогда больше не сможет подняться в составе боевой тройки, — Тандер отчаянно врубил наплечные вентиляторы на полную мощность, стараясь охладить враз разогревшийся корпус. Но закончить было надо. — Док сразу же после первого осмотра сбросил все данные на Парадрон. Брийм назад пришёл их ответ. Они полностью подтвердили его диагноз.

Какое-то время Старскрим молчал, только его окуляры полыхали настоящим безумием. А потом в коридоре госпиталя раздался оглушительный рёв. Сикер с красными полосками на крыльях коротким, мощным ударом манипулятора вырвал из креплений стоящую рядом скамью и отбросил её в сторону. Послышался грохот, звон металла. На бронепласте стены остались приличные вмятины, скамья же бесполезной грудой разрозненных деталей осыпалась вниз.

— Когда я узнаю кто проморгал его появление... — прошипел сквозь дентопластины Старскрим, но так и не закончив, резко развернулся и покинул операционный отсек.

Тандеркрэкер от всей искры пожелал ведущему удачи.

***

Мираж шёл по коридорам военной базы, удивляясь срочному вызову от Ред Алерта. Со знакомыми и приятелями он обменивался короткими кивками. На центральной базе автоботов, как впрочем, и на базах десептиконов, сейчас царило настроение подавленности вперемешку со злостью. Если бы не участие в таком ужасающем инциденте Скайварпа, тем более получившего столь серьёзные травмы, то можно было бы ожидать столкновений особо горячих голов, возбуждённых мыслями о возмездии. Но сейчас оказались пострадавшими и те и другие. И проклятия теперь слали законникам, чьи патрули прошляпили появление трансформера с нечитаемым идентификационным номером, а также начальнику военной базы в дальнем планетарном секторе. В эту провинциальную дыру Вортекса засунули лично свои же товарищи по отряду сразу после подписания мирного договора. Засунули, облегчённо провентилировали системы и поместили воспоминания о самом ненормальном трансформере в дальний архив банка памяти. И теперь вот воспоминание из прошлого преподало всем хороший урок, что все проблемы нужно решать сразу и на месте, а не откладывать на будущее.

После того как служба безопасности решила уточнить у несчастного начальника базы дальнего рубежа, как так получилось, что исчез один из его подчинённых, а ни доклада, ни рапорта о подобном инциденте не последовало ни в одну из служб, выяснилось, что допрашивать уже некого. Вышеозначенный трансформер пропал бесследно.

Оптимус Прайм было решился задать щекотливый вопрос Мегатрону по поводу, не в курсе ли Великий Лидер куда это пусть и незначительные, но всё-таки начальники исчезают белым днём, так сказать, но получил в ответ округлившиеся окуляры и самый невинный взгляд, сопровождаемый весьма глумливой улыбкой, мол понятия не имею, не моего высокого полёта тот корпус был, ищите, коли получится, чинить препятствия не намерен. Искать, конечно, никто не стал, даже дрону последнему было понятно, что за неизвестный сикер и куда предположительно отправил сие недоразумение. В отчётах напротив номера незадачливого начальника проставили "пропал без вести" и на этом все успокоились.

***

Мираж вошёл в отсек охраны базы и остановился рядом с сидящим перед множеством мерцающих экранов Ред Алертом.
— Сэр.

— Спасибо за то, что так быстро. Я один не справляюсь со всем сразу, — откликнулся глава службы безопасности.

— А где Айронхайд? — удивился контрразведчик.

— Принял пост у медблока Рэтчета в главном госпитале.

— Зачем он туда лично отправился? Там же постоянно кто-то из наших дежурит, информацию передают мгновенно на базу и всем желающим.

— Он всех от туда выставил. И запретил пропускать особо любопытных, — пояснил Ред Алерт, оборачиваясь к Миражу. — Теперь информацию мы получаем от него лично и Рэтчета. Допуск на данный уровень только у Лидеров, Проула, меня и высшего состава офицеров коалиции десептиконов.

— Ого. К чему такая секретность?

— Рэтчет и Айронхайд посчитали, что пострадавшим так будет легче перенести случившееся, а также подобное ограничение в общении благотворно повлияет на их реабилитацию.

— А Бамблби согласен на такую изоляцию?

— Судя по тому, на что мне намекнул наш док, Бамблби сейчас в другой компании и не нуждается.

— Поясни?

— Да что пояснять-то? Оказывается, спутался наш маленький разведчик по самые антенны с нашим командиром базы, — хмыкнул Ред Алерт. — Кто бы мог подумать, что Айронхайд вообще способен на проявление подобных эмоций!

Мираж поражённо молчал. Он не знал как реагировать на только что услышанную новость. Если бы это ему сообщили близнецы-ламбо, Блюстрик или кто-то из остальных молодых ботов, он решил бы, что это очередной розыгрыш. Но Ред Алерт в подобных шутках замечен никогда не был.

— Тоже удивлён? Не ты один, уж поверь.

— Как он? Я про Бамблби.

— Судя по всему, хорошо. Сегодня ему даже разрешили встать и пройтись по коридору. В сопровождении Рэтчета и Айронхайда, разумеется. Прогнозы дока с каждым орном всё более благоприятные. Даже на Парадрон отправлять не придётся, всё что надо они оттуда выписали. Пересадкой имплантов занимались лично Рэтчет и Нокаут. Вживление прошло хорошо, системы Бамблби восстанавливаются быстро. Док говорит, что его общий эмоциональный настрой и молодость делают за них большую часть работы.

— Так это просто отлично! — обрадовался Мираж, радостно хлопнув по плечу товарища и, по совместительству, своего командира.

— А то! Думаю, скоро мы лично сможем поприветствовать возвращение Бамблби в наши ряды. Да и кадеты по нему скучают, постоянно запросы шлют.

— А как Скайварп? Про него что-то слышно?

Ред Алерт заметно помрачнел.
— Его функционированию ничего не угрожает. Нокаут полностью локализовал все последствия повреждений в корпусе. Все системы работают в штатном режиме, как новенький. Крыло тоже собрали, броню нарастили. А вот с нейроузлами крыла не всё гладко. Как наши светилы медицины не бились, а нейросеть сикера искуственные узлы не воспринимает, отторгает. Делали несколько пересадок, но первое же подключение систем выбивает искусственную нейросеть, выжигая почти мгновенно. Его партнёр предложил пересадку своих узлов...

— Не вариант! Поднимут в небо одного, оставят на земле другого.

— Скайварп тоже отказался. Док сказал, что на этой почве эти двое даже переругались. Пришлось Тандеркрэкера временно выпроводить с территории госпиталя.

— Что Старскрим говорит?

— Он принял сторону Скайварпа. Отослал Тандеркрэкера в Вос, что-то там восстанавливать. Теперь сам мотается каждый орн к своему солётнику после службы.

— Про Шмир что-нибудь слышно? Я попробовал Джазза расспросить, но он как-то быстро разговор свернул.

— Не удивительно. Джазз с Саундвейвом первое время по очереди Шмир караулили, пока Тандеркрэкер и Старскрим дежурили рядом со своим сотриадником, да проблемы разгребали. У неё вроде как срыв там был. В официальном отчёте говорится, что Вортекса связист завалил, но я, да и не только я, знаю, что на самом деле там Шмир первая появилась. Так что, нетрудно догадаться кто на запчасти вертолёт разобрал. Да и Бамблби она потом за счёт себя держала, пока Нокаут к ним долетел с бригадой медиков. Шок, истощение, как результат частичная раскалибровка.

— А сейчас как?

— Сейчас всё в норме. Она уже несколько орнов как в Кадетский Корпус вернулась. Сикерлетов в отделение для мелких перевела, охрану там выставили как у палат Совета. Туда же свою бэту и Джазз с Саундом определяют, когда их вызывают на задания. Под постоянным наблюдением Шмир куда как спокойнее как в обычном Дневном Центре. А в остальное время они сейчас все вместе. Прям какая-то коллективная порука у них получилась. И все друг про друга абсолютно точно всё знают, но молчат как на допросах. Рэтчет вчера сказал, что Шмир в госпиталь прилетала, о чём-то долго шепталась с Нокаутом в коридоре, потом запросила историю лечения Скайварпа.

— И ей дали?

— Нокаут и не дал бы? Брось! Он же считай её создатель наравне с Тандеркрэкером. Выдал, конечно. Но Рэтчет говорит, что-то он после этого разговора не шибко довольный был. Разогнал медперсонал, сорвался на Айронхайда, пропустил гонки.

— Гонки пропустил? Нокаут?!? — окуляры Миража поражённо расширились. — Да он же туда свой корпус даже после аварии притащил, всё боялся старт пропустить!

— Угу, пропустил. Даже не вспомнил про заезд.

— Что же она такого ему сказала?

Ред Алерт пожал плечами. Потом что-то набрав на управляющей консоли, указал на главный отсек базы.
— Так как я физически не могу быть в двух местах сразу, а Айронхайд сейчас свои обязанности временно исполнять не может, ты назначаешься его заместителем. Временно, конечно. Ничего сложного. Мне нужен порядок на базе, проводимые выезды и тренировки согласно штатного расписания, а также, Проулу нужны отчёты. Получать распоряжения будешь от меня лично, отчитываться, также, будешь мне.

— Когда приступать, сэр?

— Немедленно, Дино. Немедленно.

***

— Нокаут, не ори на меня! Ты сейчас похож на Рэтчета! Долгое соседство с нашим медиком явно не пошло тебе на пользу. Ты становишься таким же брюзгой!

— Не заговаривай мне аудиодатчики, Шмир! То, что ты просишь сделать — безумие! Ты хоть понимаешь, что это полностью противоречит кодексу медика, который, между прочим, я принимал не для сотрясания воздуха!

— Нокаут! Ты же видишь, он сдаётся, — Шмир поморщилась, глядя через прозрачную перегородку на лежащего уже на обычной платформе Скайварпа, безразлично созерцавшего потолок над собой. — Сикеры не могут без неба. И это куда больше касается Варпа, чем всех остальных. Он и Старскрим — они одержимы небом. Даже Тандер мог бы смириться... со временем. Но не Варп! Какое вживление нейроузлов, его нейросеть не активна.

— Тем более! Какая пересадка, если его настрой изначально исключает любой положительный прогноз! Пока он в таком состоянии, пока он сам не захочет бороться, я не буду ничего делать.

Шмир долго молчала, что-то усиленно обдумывая. Сама того не замечая, она кусала острыми маленькими клыками тонкий металл своих аккуратных губ. Нокаут настороженно наблюдал за подругой. Его привела в ужас одна её идея, и он сильно сомневался, что вторая идея, сейчас явно рождавшаяся в её процессоре, вызовет у него какие-то другие ассоциации и чувства.

— Нокаут, если я сделаю так, что его общий настрой изменится, он захочет бороться, будет полностью слушать твои назначения и не будет сопротивляться, ты сделаешь то, о чём я тебя попросила?

Красно-бордовый трансформер серьёзно обдумал вопрос. Потом, скривившись как от испорченного энергона, он наконец согласился.
— Сделаю. Хотя ты и ненормальная.

— Ты даже не представляешь, насколько я ненормальна, — кивнула Шмир, уставившись на него своей льдистой оптикой. — Мне нужна будет твоя помощь.
Нокаут обречённо прогнал воздух внутри систем. Началось...

***

Айронхайд сидел возле платформы, накрыв своим мощным манипулятором изящные пальцы разведчика. Бамблби сейчас находился в оффлайне. Он быстро уставал, системы перегревались и трансформер мог выпасть в оффлайн сам того не замечая даже по середине коридора, делая очередной шаг. Потому, рядом с жёлто-чёрным корпусом всегда кто-то находился.

Специалист по вооружению разглядывал ставший таким родным за рекордно короткий промежуток времени фейсплет, эти забавные остроконечные антенны, что как уши киберкота могли либо прижиматься к шлему, либо вставать торчком. Как он мог раньше не замечать его такой простой, такой спокойной красоты? А ведь не замечал. Совсем не замечал. Столько заданий вместе прошли, столько раз сражались бок о бок, прикрывая друг другу спины, а всё как-то мимо оптика смотрела. Ну мелькает жёлтый корпус рядом, ну смеются все опять очередной выходке Бамблби, ни рискует он снова и снова в попытке доказать свою значимость. А в ответ опять всё то же снисхождение, так обидное для него покровительственное терпение.

А ведь он герой. Настоящий герой, неожиданно осознал Айронхайд, припоминая все боевые подвиги маленького разведчика. Всегда в первых рядах, всегда храбро кидающийся на врага, всегда самоотверженно встающий между опасностью и товарищами. Не было такого задания, которое могло бы испугать эту храбрую, юную искру. Не было ни разу такого, чтобы Бамблби отступил, испугался, заколебался. Нет, он всегда верил в своего Лидера, в своих друзей, в их дело. Верил со всей искренностью, со всем пылом вчерашнего юнглинга. И всегда был рядом, никогда не ждал похвалы, никогда не требовал к себе какого-то особенного отношения. Просто был рядом. Был рядом с ним!

Сейчас, прокручивая в процессоре заархивированные записи давно прошедших событий, Айронхайд не мог не признать, что Бамблби всегда виднелся где-то неподалёку от него самого. Ненавязчиво, аккуратно. Незаметно. Вот он и не замечал. Эх, какой же он был дурак! Слепец, беспроцессорная болванка! Ведь так мог и потерять самую важную искру даже не узнав главного, не успев ничего понять.

Специалист по вооружению протянул серво и погладил разведчика по щеке, провёл огрубевшими пальцами по его антенне. Синие окуляры включились и мягко засветились.

— Хайд, — улыбнулся ему молодой трансформер. Улыбнулся открыто, тепло.

— Привет, Би, — каким-то хриплым голосом поприветствовал его Айронхайд. — Запусти самодиагностику, пожалуйста.

— Ты здесь просидел всё это время? — удивился разведчик.

— Да, — просто ответил мех с алой броней.

Оптика Бамблби поражённо мигнула.
— Почему? — как-то тихо спросил он. — Ты со мной возишься всё это время, помогаешь вставать, ходить, приносишь энергон, не отходишь почти, перезаряжаешься рядом. Почему?

— Я... Би, ты знаешь... я... — Айронхайд с ужасом понял, что собственный вокалайзер его подвёл. Или это он сам себя подвёл. Взревела отчаянно моторка, сенсорные платы засбоили, логические контуры закоротило. Почему же так трудно облечь в слова то, что уже давно решила его искра?

— Хайд, ты не обязан мне ничем, — Бамблби приподнялся и сжал его манипулятор в своих ладонях. — Я люблю тебя, Хайд. Но это не даёт мне право удерживать тебя рядом.

— Би? — прошептал мощный трансформер, в процессоре которого билось, грохоча набатом "люблю тебя... люблю тебя.... я люблю тебя, Хайд". Вот так просто оказывается можно признать свои чувства, не пытаясь ничего скрывать, не пытаясь прятаться за ничего незначащими другими словами. А сможет ли он сам так же? Нет, говорить слишком трудно. Почему-то, это сложнее всего.

Айронхайд чуть переместился и вместо ответа приблизил свой фейсплет к лицевой пластине разведчика, а затем, очень аккуратно придерживая своим серво изящный жёлтый шлем, поцеловал Бамблби в губы. Тот не отстранился, только замер, словно не веря в происходящее. А затем ответил, подаваясь вперёд, обнимая своими манипуляторами красного мощного меха за шею, притягивая к себе. Хайд подавил зарождающийся где-то в глубине его корпуса стон, стараясь сдерживать свои порывы, боясь причинить боль и неудобство своему партнёру. Он аккуратно исследовал чужой рот, проведя своей глоссой сначала по незнакомым дентопластинам, затем медленно пробираясь внутрь, исследуя чужие форсунки, слизывая с них выступающий энергон, упиваясь этим действом, изучая чужой вкус... Такой сладкий, чуть терпкий вкус, от которого собственную нейросеть в одну пульсацию искры бросило в жар, опаляя контакты, заставляя желать большего. Он обнял небольшой, такой податливый сейчас корпус за талию, притягивая к себе, ближе, теснее, чтобы почувствовать его лучше, ощутить как трётся друг о друга броня, ощутить как смешиваются их энергополя, подавляя, отключая логический блок, охранные системы, и включая самые базовые программы — владеть, защищать, обладать. Обладать полностью, целиком.

Даже не замечая что издаёт тихий рык, Айронхайд подхватил манипуляторами корпус Бамблби и пересадил к себе на колени. Так было намного удобнее, намного приятнее, намного ближе. Разведчик выгнулся в его серво, отвечая на поцелуи уже активно, с жаром, чувством, начиная запускать свои пальцы в стыки красной брони, пытаясь добраться до чувствительной проводки, датчиков, надеясь подарить партнёру ответное наслаждение...

— Какого шлака, позвольте вас спросить, вы тут делаете?

Айронхайд подскочил на месте, Бамблби метнулся в сторону, чуть не упав с колен своего партнёра. Оба совершенно ошарашено уставились на так некстати вошедшего спокойного Рэтчета. Абсолютно спокойного. Подозрительно спокойного.

Ответом медику было молчание, только чужие вентсистемы с рыком гоняли внутри разогретых корпусов воздух в попытке охладить вскипевший в топлипроводах энергон.

Рэтчет не веря своим окулярам смотрел на двух ненормальных и вроде как абсолютно взрослых трансформеров, которые сейчас фонили на весь отсек как неразумные спарки, у которых только-только активировалась интерфейс-сеть. Один из этих идиотов был командир военной базы автоботов, а также личный телохранитель Правящего Прайма, и возраст этого такого серьёзного меха насчитывал... много насчитывал, короче. Второй был молодым, но вроде как заслуженным разведчиком, замначальника Кадетского Корпуса, успевшим всего декацикл назад чуть ли не лично поздороваться с Праймасом. И этому последнему только что подсоединили импланты, только вживили искусственную нейросеть. Проходит самый тяжёлый для восстановления период, когда системы должны срастись, признать друг друга, научиться распознавать чужеродные сигналы. И вот те на, эти два дрона тут сидят и сжигают контакты друг друга в приступе страсти, плавят схемы и отправляют всю его ювелирную работу Юникрону в выхлоп. Рэтчет был в ярости.
— Бамблби, на платформу, быстро! — скомандовал медик тоном, не предусматривающим возражений.

Разведчик вздрогнул и сделал попытку слезть с колен Айронхайда. Но тот ему не позволил, бережно поднял на манипуляторах и очень осторожно уложил на то место, откуда совсем недавно стащил в свои объятия.

Запуская диагностику всех систем своего пациента, Рэтчет набросился на специалиста по вооружению, при этом от его громогласного крика зазвенели колбы на лабораторном столике.
— Совсем с процессора съехал? Ты чем думал? Логические цепи вообще закоротило, память обнулилась? Ты кто, спарк беспроцессорный или командир базы?! Он — твой подчинённый!

— Бывший, — угрюмо перебил Рэтчета Айронхайд.

— Что? — не сразу понял главный медик автоботов, но орать от неожиданности перестал.

— Бывший, говорю. Он теперь подчинённый Шрезмир.

Какое-то время бело-красный медбот молча смотрел на специалиста по вооружению, затем абсолютно спокойным голосом произнёс.
— Вон.

Для пущей убедительности Рэтчет указал манипулятором на дверной отсек. Айронхайд зло взревел моторкой, но послушно тяжело потопал в указанном направлении.

— Ржу вам на все платы! — зашипел медик уже на Бамблби, тем временем изучая считанные показания с управляющей консоли. — Ты что, гайкой без личности стать желаешь? У тебя в нейросети имплантов, что у сексбота клиентов, а ты тут интерфейс устраиваешь, как сикерлинг глупый, с только что активировавшимся протоколом размножения!

Бамблби лежал смирно и улыбался во все свои дентопластины. Его синие окуляры при этом сияли что прожекторы на стартовой площадке гоночного трека. Счастье маленького разведчика было безгранично. Его энергополя настолько ярко полыхали, что Рэтчет почти купался в этом чужом сиянии, чувствуя, что его лицевая пластина начинает предательски растекаться в ответ в столь же широкой улыбке.

— Рэтч, он ответил! — наконец восторженно прошептал Бамблби, ловя взгляд медбота. Кажется, он до сих пор не мог поверить в случившиеся. — Он ответил!

— А у него был шанс не ответить? — пошутил Рэтчет. — Би, ты почаще смотри на него так, как ты сейчас на меня смотришь. И тогда узнаешь о Хайде ещё очень много интересного.

***

Сначала анализаторы запаха почувствовали тонкий аромат дорогой, эксклюзивной полироли, и только несколько кликов спустя в палату томно покачивая тазовой секцией вплыл, именно что вплыл, Нокаут. Его броня сверкала что драгоценный кристалл в ювелирной лавке, в неё можно было смотреться, честное слово. Мех набрал команду на медицинской консоли, считал последние показания по пациенту, обернулся, поблёскивая красной, чуть раскосой оптикой.

— Ну, как у нас дела сегодня? — почти пропел главврач. Настроение медика было шикарным, как видно.

— Прекрасно, — мрачно откликнулся Скайварп, переведя взгляд на уже ставшим родным потолок.

— Просто чудесно! Это просто чудесно! — красно-бордовый корпус переместился чуть вбок.

Будет осматривать крыло, сразу же догадался сикер. Так и произошло.

— Сядь, пожалуйста. Крыльями ко мне. Шлем нагни.

— Это ещё зачем?

— Частоту и силу сигналов считывать буду. Мне нужна полная картина. Максимально полная. И сразу хочу предупредить, что как минимум три таких обследования тебе ещё предстоят.

— К чему это всё, док? Все уже понимают, что у меня не крыло больше, а так... бутафория полная.

— Бутафория — не бутафория, а мне ещё отчёты сдавать. Везде и вкруговую. Так что, будь любезен, сиди тихо и не мешай! Я тебя не трогаю, всякими ненужными процедурами не нагружаю, вот и ты меня не напрягай.

Сикер скрипнул дентопластинами. Но смысл в таком требовании был. Нокаут и правда не лез к нему с сочувствием, лишний раз не трогал, посетителей резко ограничил в контактах. Имеет право требовать за подобное участие немного послушания от пациента.

К крыльям стали крепить датчики и втыкать в нейроузлы и силовые входы тонкие, острые щупы. Сикер терпел молча. А затем, внизу шеи словно обожгло, будто раскалённый штырь воткнули в самый эндоскелет. Скайварп хотел вздрогнуть, хотел вскрикнуть, но понял, что не может ни пошевелиться, ни издать ни единого звука. Ничего не может кроме того, как всё чувствовать. Разновидность психокортикального соединения, тут же пронеслась пугающая мысль. Сзади послышалось рассеянное бормотание Нокаута, судя по всему он настраивал оборудование. А потом, потом на Скайварпа нахлынули картинки из прошлого. Сначала он ещё понимал, отделял себя настоящего от воспоминаний, но затем, воскрешённое прошлое поглотили его полностью.

***

Бой. Кругом выстрелы. Мимо проносятся лазерные снаряды, ракеты, за ними тянутся яркие, разноцветные хвосты. Всё небо будто украшено возникающими и расползающимися кляксами. Сетка актива и деактива. Триада распалась брийм назад, сейчас каждый за себя. Резко взять влево, уйти вертикально вверх, тянуть эту отвесную вертикаль до последнего, насколько хватает мощности движков, хаммерхед, уйти в штопор, резко сбросить скорость, маякнуть качнувшимися крыльями союзникам, зависнув на пульсацию искры в невесомости, упасть в отвесное пике. Выжить...

***

Ближний бой, бой на виражах, в почти замкнутом пространстве отвесных скал. Полагаясь на своё чутьё, опыт, сноровку, крылья и манёвренность идти в лобовую атаку выходя из почти отвесного пике. Быть прикрытым сотриадниками, занять своё место в надёжном клине...

***

Вспарываемая подбитым крылом поверхность облаков. Голос Тандера по закрытой линии, успокаивающий, уговаривающий не сдаваться; чёткие, короткие команды Старскрима. И собственное упрямство, шарками битое упрямство. Жёсткая посадка, картинки уже нет, процессор не обрабатывает поступающие данные. Сознание ускользает. Только родные голоса рядом и ласковые прикосновения.

***

Тандеркрэкер, такой молодой, такой отчаянно юный, беззаботный стоит впереди. Вот он поворачивается, и Скайварп поражённый замирает. Этот точёный силуэт, такие красивые резких линий крылья, отливающие светлой лазурью полосы, и такая загадочная, заставляющая плавиться процессор, красная оптика. Оптика, что смотрит внутрь его искры. Прекрасный фейсплет, утончённая улыбка только краешками тонких губ, протянутый на встречу тонкий серво. Зовущий, обещающий, предлагающий...


***

Скайварп почувствовал внимательный взгляд на своём фейсплете. Активировал оптику. Старскрим. Нокаута рядом нет, свет в отсеке приглушен почти до полумрака, на обзорное окно опущен светофильтр. Его ведущий стоит возле закрытой двери, подпирая своим плечом стену, внимательно изучает его своими удивительно алыми окулярами. Почему-то сбоят системы, Скайварп чувствует подозрительно разогревшуюся нейросеть. Виноваты воспоминания... подвёл блок памяти, соскользнув с боёв, с полётов на самое дорогое что было, на самого дорогого для него трансформера. Искра внутри груди сжимается, болезненно пульсирует, болит, зовёт... Сикер не знает что сказать, он отлично понимает, что все эти колебания энергополей прекрасно считываются и фиксируются охранными системами командира. Но ему не стыдно. Чего такого о нём не знает командир, чего не видел? И разве сейчас он не имеет права на небольшую слабость?

На предательски разогретый корпус опускаются знакомые манипуляторы, сильные ладони скользят по грудному отсеку, по плечам, потом спускаются к тонкой талии, намеренно задевая чувствительные крылья, с силой проводят по пластинам живота, задерживаются на бёдрах. Скайварп чувствует, как Старскрим наклоняется к нему, слышит тихий голос.
— Не включай оптику. Расслабься.

Внутренние системы уже давно требуют разрядки, сброса напряжения. Нейросеть гудит как натянутая до предела струна. Он желает сейчас Старскрима, он хочет Тандера. Но соузника нет рядом, он далеко. Зато сейчас рядом ведущий, и он командует, он ведёт сейчас во всём. Удивительное дело, Старскрим, кто привык принимать ласки, любил получать наслаждение, сейчас желает доставить тоже самое своему ведомому. Варп подчиняется. В этом есть что-то возбуждающее, что-то пока неизведанное, очень соблазнительное. Он полностью отдаётся власти этих опытных и таких чутких манипуляторов, что прекрасно знают каждую чувствительную деталь, каждый датчик, каждый проводок, что творят сейчас с его корпусом невообразимые вещи, разогревая ещё больше, пробираясь в самые потаённые места, лаская, подёргивая, подчиняя. Паховая пластина уже давно убрана в пазы, Скайварп скорее чувствует, чем осознаёт, что начинает совершать приглашающие движения бёдрами. Но Старскрим не торопится, нет. Тонкие ловкие пальцы перебираются на внутреннюю сторону бёдер, то подбираясь к уже давно сочащимся смазкой коннектору и порту, почти вплотную, то опять ускользая, с каждым движением всё больше разводя стройные ноги, непристойно раскрывая партнёра по коннекту максимально широко и для взгляда и для прикосновений.

Скайварп уже не сдерживается. Он мечется по медплатформе, стискивая её манипуляторами, сминая поверхность, пропарывая её боевыми когтями. Его стоны переходят в хриплые вскрики, рваные, захлёбывающиеся собственной статикой. Он кусает губы: возбуждение так велико, что кажется, его корпус просто не сможет вместить его целиком. Он приподнимает бёдра, пытаясь уже сам поймать эти вредные, мучающие его пальцы. Не выдержав, он тянется собственным манипулятором к своему коннектору. Пустить ток, почувствовать как раскручиваются сегменты, сделать первый сброс, получить хотя бы клик на короткую передышку. Но его серво перехватывают, мягко, но уверенно отводят в сторону. Шлак! Это же невозможно! Что задумал его ведущий, спалить к шаркам все его схемы, итак нестабильную нейросеть? Но Скайварп опять подчиняется, силясь держаться, силясь не орать в полную мощь вокалайзера.

Наконец пальцы подбираются к порту, обводят еле ощутимыми касаниями края матово поблёскивающего кольца, уже покрытого густой, сверкающей смазкой. Они обводят соблазнительный обвод раз за разом, то надавливая, то опять еле касаясь, дразня, заставляя рычать моторку на полные обороты. Вентсистема уже работает на всю мощь, на серебристом раскинувшимся на платформе корпусе выступают капли хладагента. Наигравшись с кольцом, один манипулятор перемещается на коннектор, плотно обхватывая его, пуская первые слабые разряды по уже вибрирующей поверхности. Корпус Варпа выгибается от этой ласки, крылья скребут по поверхности платформы. В это время сразу два пальца другого серво партнёра проталкиваются в порт, начиная оглаживать там всё, размазывая смазку по всей поверхности, втирая её во внутренние механизмы. Затем по внутренним системам бьёт один разряд, сразу за ним второй. Из порта во всю сочится слабо опалесцирующая смазка, пальцы внутри уже почти хлюпают. Варп раскрыт и готов дальше уже некуда, он бесстыдно предлагает себя не заботясь больше ни о чём, он готов на всё, на любое извращение, на любой каприз партнёра. Но Старскрим продолжает имитировать движения коннекта и внутри него и снаружи, продолжая подхлёстывать соединительные системы то слабыми, то мощными разрядами. Логические цепи Варпа уже давно отключились, охранные системы закоротило, они способны только слать ошибку за ошибкой в процессор, а процессор только принимает непрекращающиеся запросы и требования нейросети на коннект, на соединение, на сброс энергии любой ценой.
Сикер тянет серво к своему такому мучительно терпеливому партнёру, заискивающе снизу бросает жалобные взгляды, умоляя, призывая к толике сочувствия. Старскрим отвечает, он протягивает манипуляторы и приподнимает солётника за плечевые накладки. Ведущий удобнее устраивается сидя на коленях между разведённых ног сотриадника, затем обхватывает того за тазовую секцию и подняв над собой, резко опускает на свой коннектор. Варп запрокидывает голову назад и хрипит. Соединение наконец-то завершено, системы отзываются сладкой болью от удовлетворения. Всё внутри сжимается, подстраиваясь под коннектор Старскрима, охватывая вращающиеся в бешенном ритме сегменты почти до боли, до скрежета, стараясь поймать тот самый до сих пор ускользающий кайф на полную. Скайварп пускает обратное напряжение по сети, и удовлетворённо слышит стон удовольствия ведущего. Сикеры двигаются слаженно, сплетясь в один цельный клубок, их обоюдные толчки мощные, короткие, направленные на попытку полного заполнения систем друг друга.

Серво Скайварпа лежат на плечах командира, считывая малейшие его движения, малейший наклон корпуса. Старскрим же держит его крепко за талию, контролируя, направляя властно и уверенно, иногда опуская свои пальцы на коннектор партнёра и пуская ток по напряжённым до предела системам, подстёгивая их ещё больше, приближая к тому пику наслаждения, за которым следует бурная перезагрузка. Он напорист, не даёт передышек, не ждёт, теперь нет. Он стимулирует и стимулирует все системы Скайварпа без малейшего сожаления. Через лёгкие жалящие разряды, срывающиеся с глоссы, что по хозяйски исследует его рот. Через игру энергополей, что уже контролируют почти все его системы. Через топливообмен, что под напором заполняет топливом все системы ведомого до упора, то откачивает всё досуха. Через стимуляцию сочащегося смазкой коннектора, то пощипывая его разрядами, то поглаживая ладонью. Через внутренние системы, играя мощностью толчков в соединительной системе, резонансным движением сегментов коннектора, постоянным напряжением, что поддерживается всё это время на максимуме. Всё это было похоже больше на изнасилование, на полное подчинение, на подавление чужой воли. И когда ладонь ведущего легла на створки камеры искры ведомого, и Старскрим приказал: "Открой", — Скайварп не имел ни малейшего шанса на сопротивление.

Глядя на извивающийся, бьющийся в сладкой агонии корпус солётника у него на манипуляторах, Старскрим с улыбкой наблюдал, как никогда не открывающий искру никому кроме своего партнёра, Скайварп без промедления выполнил его просьбу-приказ. Створки нагрудной брони сикера с чёрно-фиолетовыми полосами легко скользнули в стороны, и перед жадным взором Старскрима предстала беззащитная, пульсирующая искра Скайварпа, страстно полыхающая, рассыпающая искры вокруг себя, тянущаяся тонкими лучами наружу из своей камеры. Он почти чувствовал её жар. Поддавшись мгновенному порыву, Старскрим протянул серво и погрузил дрожащие пальцы в сияние чужой искры. Корпус в его объятиях сотрясла крупная дрожь, вопль Скайварпа гулом отдался в собственных аудиодатчиках. Пальцы ведомого порывисто вцепились в его плечи, неистово царапая броню. Фейсплет Скайварпа выражал дикую смесь запредельного удовольствия и боли. Но движений ведомый не прекратил, всё также продолжая со всей силы насаживаться на коннектор своего командира.

Старскрим заскрипел дентопластинами и нехотя убрал серво от чужой искры. Не сейчас, не так, не сегодня. Потом перевёл собранный, внимательный и абсолютно серьёзный взгляд за спину Скайварпа, приглашающе кивнул.

Скайварп уже ничего не чувствовал кроме опаляющего все платы желания. Ни одна система толком не работала, хладагент уже давно испарился, тонкая проводка в некоторых местах искрила. Воздух внутри медицинского отсека был разогрет и пропитан запахом вскипающего энергона, разогретой смазки и палёных контактов. Соединения, полного соединения требовала сейчас его искра. Она жадно тянулась к партнёру, почти вырубая процессор, скручивая в тугой жгут боли нейросеть, безмолвно крича, пульсируя, выбрасывая в холодное пространство сгустки своего желания. Но партнёр не открывал свою камеру искры, не позволял слиться с нею, не давал утолить жуткую жажду соития. Это вызывало боль, сильную, вполне себе физическую. И ещё больше усиливало желание.

Неожиданно сзади на его плечи легли ещё манипуляторы. Чужие, незнакомые. Яркие, болезненно чёткие энергополя накрыли с головой, подстраиваясь, окутывая зыбким сиянием теплоты. Шмир! Скайварп дёрнулся, что-то на базовых подпрограммах пустило импульс опасности в процессор. Корпус дрогнул, но его удержало сразу две пары серво, губы Старскрима опустились на оголённую шейную проводку сотриадника, покусывая, требовательно лаская, а рот фем накрыл его губы, вбирая в себя его возмущённый вскрик.

И тут его искра всколыхнулась, почувствовав ответ. Возникшее сияние было пугающе чуждым; но та, другая искра, предлагала слияние. Её жар, её ласковые прикосновения чистой энергии прошили корпус сикера мгновенным разрядом смывающего всё на своём пути удовольствия. И Скайварп не смог устоять. Его искра рванулась к другой, сливаясь с ней в бешенном танце, растворяясь в чужой силе, в чужой нежности, в чужом функционировании. Где-то внутри процессора замелькали картинки, яркие мысли, чувства, эмоции. Чужие чувства, чужие эмоции. А потом искра будто взорвалась, удовлетворённая, насыщенная, полная...

Блокировка систем.

Старскрим, с силой закрывший в последний клик слияния камеру искры Шмир своими манипуляторами, наблюдал как почти ослепившая его оптосенсоры вспышка, образовавшаяся от полного слияния двух искр, исчезает в грудном отсеке Скайварпа. Одновременно с этим двух трансформеров, сикера и крылатую фем, выбило в оффлайн. Нагрудная броня его ведомого медленно закрывалась, а там, в камере, ещё была видна мягко и теперь так ровно сияющая искра.

Так вот значит как выглядит полное слияние. Прав был Нокаут, его избранница и правда обладает функцией универсальной искры. Старскрим лично знал двух трансформеров, кому Праймас уготовил похожий дар. Но осознание, что подобное сокровище попало в твои манипуляторы, выбивало в особую эйфорию.

Главнокомандующий осторожно слез с платформы, аккуратно поддерживая корпус своей партнёрши, затем бережно уложил её рядом со Скайварпом. Ведомый был во временной блокировке. Старскрим подсоединил к нему медицинский сканер. Отлично. Все системы в норме, нужно только восполнить уровень израсходованной энергии и жидкостей. Ожидая последнего и самого важного пункта запущенной полной проверки, сикер подсоединял товарища к системам жизнеобеспечения. Главная консоль мигнула и выдала итог сканирования.

Есть. Полное слияние завершилось как и надо — искрением. Значит Скайварп носитель. После стольких миллионов астроциклов тайных мечтаний о бэте, он — носитель. Тандеркрэкера замкнёт к шаркам, когда он узнает.

Значит, теперь их всё-таки четверо... Трое – трио, четверо – квартет. Это в искусстве. Их четверо, и по сути они квартет. Без искусства. Просто четверо единомышленников, партнёров, товарищей. По-другому, квадрат. Четыре стороны, четыре угла. Четыре взгляда на мир. Альфа, бета, гамма, дельта. Но дельта видит этот мир по своему, и, вообще, склонна выделываться начиная от своей биографии. Так что эпсилон. Альфа, бета, гамма и эпсилон — квадрат. Вот теперь их подпись и для Праймаса и для Вечности.

Старскрим усмехнулся. Да, всё-таки эпсилон этой ненормальной точно подходит — линейная деформация — да она что хочешь и кого хочешь возле себя деформирует и вывернет так, как ей надо.

Погладив фейсплет любимой, Старскрим связался с Нокаутом.

*Стыковка завершена. Результат удачный. Ты получаешь своего пациента, точнее, двух пациентов, а я своего партнёра.*

***

Бамблби прислушивался к звукам, вполне себе понятных любому, что доносились из соседнего отсека. Они были смазанными, вроде как далёкими. Значит включили шумопоглотитель. Но замаскировать подобное просто невозможно. Оргия страсти и вожделения. Оргия любви и желания, поправился он тут же.
Жёлтый небольшой корпус разведчика нетерпеливо заёрзал на платформе. Какой к шаркам оффлайн при таком аккомпанементе? Нейросеть стала предательски разогреваться. "Рэтчет меня убьёт", — обречённо подумал Бамблби. Нужно отвлечься. Срочно нужно отвлечься. Как? Беседа!

Бамблби решил послать сигнал Шмир, но комлинк той был заблокирован. Хотя, чего удивляться: семья, должность, две малые бэты, партнёр, личная жизнь, на конец. Значит, ни Джаззу, ни Миражу посылать сигнал тоже не имеет смысла. Если и ответят, то он явно отвлечёт их от семьи не в самое удобное время. Кому? Блюстрику? Санстрикеру? Сайдсвайпу? Нет, сейчас слышать молодых ботов не хотелось. Хотелось чего-то спокойного, приятного искре. Послать запрос Айронхайду? После сегодняшнего? А не поздно?

А, к шаркам! Поздно, значит не ответит. И с каких это пор он стал таким нерешительным?

*Хайд?*

*Би? Ты почему не в оффлайне? Что-то случилось?* — в голосе сквозит искреннее участие, чувствуются нотки переживания.

*Всё в порядке. Из оффлайна вышел сам. Тут у соседа... хм... праздник коннекта*

*Скайварп? И куда Нокаут смотрит?!*

*Нокаут как раз смотрит куда надо. Он всегда считал, что полное удовлетворение — залог успеха во всех начинаниях* — Би позволил себе, чтобы ироничный голос звучал с ноткой горечи.

*Жаль, что тебя не передали на реабилитацию красной блестючке*

*Жаль* — совершенно искренне согласился Бамблби. — *Хайд, я не имею права, наверное, так говорить. Но мне, шарк дери, тебя здесь очень сейчас не хватает!*

*Би...* — Бамблби даже не знал, что в одном слове можно настолько ярко отобразить всю сферу своих переживаний и сожаления от чего-то невыполнимого. — *Знаешь, партнёр, как только тебя наш док отпустит от своего корпуса хоть на один джоор, я тебя так отконнекчу, что одни только воспоминания об этом будут сжигать твою нейросеть ещё многие ворны! А теперь, будь хорошим пациентом, порадуй Рэтча и меня, отключи к шарктиконам свои аудиосенсоры и в офф. Искрой тебя прошу! Я не хочу сейчас у тебя осложнений в синхронизации нейросети с имплантами. Чем быстрее всё соединится, тем быстрее покинешь госпиталь!*

*Ты прав, Хайд. И спасибо тебе, что поговорил*

*Я бы и прилетел, если бы ты попросил* — очень серьёзно донеслось в ответ.

Бамблби поражённо замер. Партнёр... прилетел, если бы попросил... Искра пела и чуть ли не плясала в своём отсеке. Стоны, крики и хрипы из соседнего блока больше не терзали мечтами о несбывшемся нейросеть, теперь они дарили обещание. Обещание на счастье.
Бамблби послушно отключил аудиодатчики и погрузил себя в оффлайн.

***

Скайварп активировал оптику. Первое, что он увидел, так это стоящего рядом с ним Тандеркрэкера. Партнёр держал его за манипулятор. По другую сторону тут же нарисовался довольный просто до неприличия Нокаут. Тандер весьма подозрительно поглядывал в сторону медика. Скайварп тоже напрягся. С чего бы столько счастья?

А потом память развернула последний архив записи и он вспомнил коннект со Старскримом. Старскримом и Шмир! Шлак... Шмир! А ещё... Шлак, шлак, шлак!!! Было слияние! Он открыл искру! Скайварп в ужасе застонал.

— Где болит? — тут же участливо нагнулся к нему Тандер.

— Везде, — глухо отозвался лежащий на медплатформе сикер, в общем-то, не так и кривя искрой. Болело, ещё как болело! Совесть болела! И особенно должна была болеть искра. Но искра предательски молчала, пульсируя на удивление ровно, спокойно, мощно. Скайварп насторожился. Но его временно отвлёк мелодичный голос Нокаута.

— Давай-ка, герой, я хочу знать как ты себя ощущаешь! И пошевели крылом!

Скайварп выполнил просьбу.

— Да не правым, а левым пошевели, бестолковый! — неожиданно рассердился ярко-бордовый мех. — Зря я что ли нейросеть по кусочкам два орна собирал?!

Оба сикера в полном замешательстве уставились на него. Скайварп, забыв обо всём, вцепившись в качестве поддержки в своего партнёра, послал слабый, осторожный сигнал левому крыло. Оно дрогнуло. Вскочив как скраплетом укушенный, Варп вывернул шлем до упора, уставившись себе за спину. Он раскрыл полностью, потом сложил, повернул несколько раз своё левое многострадальное крыло — оно слушалось идеально как и раньше. Ищущий повернулся к обалдевшему и не менее счастливому партнёру. Какое-то время сикеры просто молча смотрели друг другу в оптику. Потом Варп сделал шаг и обессилено рухнул в объятия партнёра. Тандер нежно, аккуратно , но очень крепко прижал к себе своего соузника. Варп повернул шлем к Нокауту, и так и оставаясь в объятиях солётника, тихо прошептал.

— Док, спасибо! Но как? Как?!?

— Нашли донора, — уклончиво ответил медик. Но заметив с каким ужасом полыхнули окуляры его пациента, когда тот резко отстранился от партнёра, Нокаут поспешил добавить. — Не Тандеркрэкер! И все остались при своих способностях к полётам! Я думаю, вы оба скоро всё узнаете сами.
Скайварп долго сверлил медбота испытующим взглядом.

— Сколько я был в отключке?

— Пять орнов. Этого хватило на всё.

— Пять? — поразился сикер. Замерев, он прислушался к чему-то внутри себя. Потом опять перевёл подозрительно сузившуюся оптику на Нокаута. — У меня какие-то странные показания всех систем, особенно, показания камеры искры, док.

— Да? — изобразил искреннее удивление колёсный мех в сверкающей броне и сложил отполированные до блеска серво на груди. — А по мне, так вполне себе самые обыкновенные показатели для трансформера в твоём положении.

— В его положении? — настала очередь удивиться Тандеркрэкеру. Он перевёл ничего не понимающий взгляд с откровенно веселящегося медика на явно настороженного партнёра, который сейчас как будто прислушивался к чему-то внутри себя.

Скайварп, явно запустивший полную самодиагностику, неожиданно вздрогнул и покачнулся. Поднял вытянувшийся фейсплет на Нокаута, уставившись на того расширившимися окулярами. Его вокалайзер пытался воспроизвести вопрос, но ни звука не прозвучало в тишине отсека, только рот сикера открывался и закрывался. Наконец, Скайварп справился со своими системами, подошёл вплотную к Нокауту и заглянул в его окуляры. Медик заметно напрягся, но счастливая улыбка всё равно осталась блуждать по его лицевой панели.

— Нокаут! Ты знал?!? — прошипел Скайварп. — Ты тогда всё знал, да?

— Конечно! Я же твой лечащий доктор, если ты не забыл. Естественно, полёты придётся отложить, с трансформацией повременить, но, думаю, это не такая уж большая цена за появление твоего собственного спарка, а? Как раз, за это время донорская сеть окончательно приживётся, и трансформация после активации бэты будет для тебя не более сложной как и до травмы.

Скайварп порывисто поднял серво и сжал плечи медика.
— Спасибо тебе, Нокаут! Я могу идти?

— Конечно! — широко улыбался красно-бордовый доктор. — Ты абсолютно свободен. Жду теперь тебя на регулярные обследования согласно рекомендованному графику!

Скайварп схватил полностью дезориентированного партнёра за крыло и быстро потащил из отсека.
— Скорее! Нам ещё нужно успеть в торговый центр!

— Центр? Торговый!? Сейчас???

— Сейчас! Нам нужен коллекционный энергон! Будем отмечать. Нам нужны специальные присадки. Для меня. И нам нужна подзарядная платформа.

— Чем тебя старая не устраивает? — наконец возмутился Тандеркрэкер. — Она же последней модели!

— Нам нужна платформа для спарка! Для маленького, только что активированного спарка, летающее ведро ты с болтами!

— И где ты возьмёшь этого спарка? Если ты забыл, то нам дважды отказывали в опекунстве!

Скайварп резко остановился, заключил фейсплет партнёра в ладони, запечатлел на его губах лёгкий поцелуй, а потом, внимательно вглядываясь в крайне удивлённые окуляры любимого, почти пропел.
— Я носитель, Тандер! У нас будет наша собственная бэта!

@темы: Праймас, Вортекс, Бамблби, Айронхайд, Скайварп, Старскрим, трансформеры