MsInitu
Злобный ленивец
Фэндом: Трансформеры
Бета (редактор): Skysword
Основные персонажи: Нокаут, Блэр, Баррикейд, Рэмджет, Броул.
Рейтинг: G
Предупреждения: OOC, AU

Нокаут шёл по территории главного госпиталя Парадрона, проклиная запрет на трансформацию и передвижение в альтформе на его территории. Госпиталь напоминал почти что отдельный небольшой городок. Множество корпусов, свои стартовые площадки для медицинских крейсеров, кристаллические парки и аллеи с мозаичными дорожками, даже фонтаны кое-где установлены. Всё для того, чтобы восстановление повреждённых трансформеров проходило с максимальным комфортом. Естественно, запрет на передвижение в альтформах также был введён исходя из интересов проходящих реабилитацию. Ибо многие из пациентов были лишены этой функции из-за полученных травм, а значит, созерцание чужого полного функционала могло пагубно воздействовать на нестабильную нейросеть.

Он всё это понимал, разумеется. Но расстояния! Здесь были чудовищные расстояния. Нокаут пожалел, что не взял пассажирский катер ещё в космопорте. Но он просто устал, а потому даже не вспомнил о здешних порядках. Сейчас бы уже приземлился на стартплощадку около нужного корпуса, а не месил бы своими серво пыль пешеходных дорожек. Старскрим в конец его загоняет! Скоро он будет впадать в стазис во время движения, помяните его слова! Только закончил инструктаж медперсонала в Восе, как будто не могли найти другого консультанта, и на тебе — новое задание! Сейчас он должен был лично ознакомиться с историями лечения группы трансформеров, реабилитация которых на Парадроне заканчивалась, и их переводили под бдительное око Нокаута на Кибертрон. Как будто он не мог запросить необходимые документы по сети! Но нет, здесь же столь трепетно опекаемые Старскримом сикеры присутствовали, так что, только самому, только под его, Нокаута, личную ответственность!

Нокаут сверился со встроенным навигатором и мысленно застонал. Ещё целых три корпуса топать. А корпуса здесь, что кварталы в Айаконе. Неожиданно сбоку среди кристаллических деревьев мелькнуло что-то до боли знакомое, такое же яркое, как небо над Парадроном. Медик остановился. Помедлив немного, он всё же решился уточнить что именно привлекло его внимание. Хватило всего нескольких шагов, чтобы Нокаут увидел за достаточно густым кустарником сидящего перед журчащим фонтаном трансформера с ярким сине-голубым корпусом. Эти обводы колёс, это плавные тягучие линии и эти цвета, известные почти каждому кибертронцу, было невозможно не узнать.

— Блэр? — не скрывая изумления от неожиданной встречи в столь неподходящем для этого месте окликнул знакомого Нокаут.

Трансформер вздрогнул и оглянулся. Заметив красно-бордовый корпус главного медика десептиконов, сине-голубой мех медленно и неуклюже поднялся. Искра Нокаута пропустила одну пульсацию. Сервопривод известного гонщика был закреплён в специальную платформу, облегчающую сращивание систем, а на месте талии теперь "красовался" уродливый толстый корсет. Десептикон быстрым шагом преодолел расстояние до автобота. Деловито осмотрел те повреждения, которые были открыты взгляду.

— Выкинули с трассы на втором круге, — неловко улыбнулся гонщик.

— Вижу, — хмуро отозвался Нокаут. — Конечно, заявление в корпус правопорядка не подал? Тебя не первый раз пытаются отправить к Праймасу, не могу понять, почему ты спускаешь это всё на тормозах?

— Я понимаю их мотивы, — тихо ответил Блэр, упрямо опуская свой шлем с небольшими локаторами в виде стилизованных крыльев.

— Понимает он, — ворчал тем временем медик, в этот момент как никто другой понимая Рэтчета. — И когда же это произошло?

— Три ротации назад, на главном заезде. Ты разве не знаешь? Ты же не пропускаешь ни один старт, я всегда видел тебя на трибунах.

— Ясно. Я был в Восе, — Нокаут удивился, что Блэр, оказывается, всегда замечал его присутствие на гонках, хотя каждый раз был окружён представителями информационных агентств и толпами поклонников. — Старскрим считает, что у меня слишком много свободного времени, раз я успеваю что-то ещё, кроме как падать в подзарядку на свою же ремонтную платформу. Лавры Рэтчета не дают ему покоя.

Блэр кивнул и замялся. Нокаут тоже отчаянно искал повод продолжить разговор и не знал о чём он может говорить с живой легендой всех кибертронцев, кому Праймасом даны колёса, а не крылья.

— Знаешь что, ты сядь для начала. Как медик я тебе ответственно заявляю, что сейчас твою конечность лучше не нагружать.

Блэр тут же сел обратно на скамью, причём его губы тронула стеснительная улыбка. Подумать только, изумился Нокаут, одни готовы его носить на манипуляторах, другие из корпусов выпрыгивают чтобы отправить в деактив, его имя знают в каждом закоулке самой дальней заштатной планеты, его лицо не сходит с рекламных плакатов, а этот непостижимый трансформер до сих пор не научился быть напористым и самоуверенным. Нокаут присел рядом с гонщиком.

— Как же ты не отследил?

— Их было двое. Не ожидал.

— А почему здесь? Судя по характеру травм ни эндоскелет, ни нейросети не задеты.

— Здесь пропускная система строгая, — смутился Блэр.

— Понятно, — хмыкнул понимающе Нокаут. — Прячешь от поклонников?

— Больше от прессы. Хотя, и от них тоже.

— Неужели тебе настолько претит слава? — наконец задал вопрос медик, так долго мучивший его самого. — Но если тебе всё это не нравится, зачем тогда участвуешь в гонках? Ты же лучший. Твои рекорды можешь побить только ты сам. Вполне закономерно, что будут фанаты, что тебя будут снимать для головизора и использовать твоё имя... да хоть в рекламе присадок для спарков!

— Я не могу без скорости, без трека. Я пытался. Долго продержаться не получилось. Я говорил с сикерами. Видимо, у меня такая же зависимость от скорости, от чувства покрытия трека под колёсами как у них от неба, — Блэр смотрел прямо в окуляры Нокауту, прямо и абсолютно бесхитростно.

— Тогда попробуй абстрагироваться от этого. У тебя же есть твои ученики. Брат раньше помогал. Что-то я давно его, кстати, не вижу.

— Он перебрался на Литон, после того как разошёлся с партнёром. Не смог остаться в Айаконе, сказал, слишком многое напоминает о прошлом. А я не решился возражать. Видел, что ему тяжело, что ничего больше на старом месте не радует.

— Прямо как и у меня, — прошептал Нокаут, впервые задумавшись, может быть тоже всё бросить и уехать... да хотя бы на тот же Торкулон? Обстановка совсем другая, его там с радостью примут с его-то опытом и связями. Может и правда это спасёт от той пустоты в искре, которая там поселилась с того раза, как его партнёр впервые уехал на дальние рубежи, попросившись в отряд боевиконов. Он потом вернулся, конечно. А затем стал уезжать снова и снова. А потом... потом он пропал из эфира. И не дал знать ни где он, ни с кем он. Нокаут тоже посылать сигнал не стал. Если искра партнёра рвётся в бой, если ему здесь, с ним скучно, то смысл удерживать? Только процессор думал, а искра чувствовала. И боль, обида всё равно остались, несмотря ни на какие логические объяснения.

— У тебя? — удивился гонщик. — Разве твой... партнёр...

— Да, тоже ушёл. Уже давно. Он звал с собой на дальние рубежи. Но я этой войной сыт уже по самые обводы. Я медик, а не воин. А он... ему было здесь плохо, скучно. Как он говорил, он тут ржавеет. Грезил постоянно о стычках, о победах, о драках. Тем более, сейчас военным хорошо платят. Сейчас можно быть героем и заодно стать весьма состоятельным трансформером.

— Разве можно уйти от того, кому отдал свою искру? У брата было временное партнёрство, скорее даже временное сотрудничество. Просто он рассчитывал, что со временем это станет нечто большим.

— Видимо, у нас было также. У меня не было с партнёром синхронизации искр. Вообще никакой синхронизации. Просто нам было... комфортно около друг друга. Комфорт закончился, пара распалась, — горько улыбнулся Нокаут как заворожённый следя за переливающимися в лучах подсветки струями воды. — Тут вот после твоих слов подумал, может твой брат прав? И если тяжело, трудно каждый день начинать заново как будто ничего и не случилось, может, и правда стоит сменить обстановку? Хотя бы город сменить... вот и Старскрим звал на должность главврача в Вос.

— Ты же в Айаконе главврач центральной больницы?

— Номинально только, — отмахнулся медик. — Фактически главный Рэтчет. Только ему звания без надобности.

— Что же ты будешь делать в Восе? Колёсный среди крылатых?

— Ну, я же там не один колёсный буду. Колёсных там хватает, на самом деле. Одно плохо, трека там нет, даже тренировочного. И гонки не проводят, — Нокаут вдруг весело подмигнул Блэру. — Хотя, с моими-то доходами, построю себе свой собственный трек, и уж на нём-то я точно буду первым!

— Нокаут, так ты в любительских заездах перестал участвовать потому что... проигрывал, а не потому что надоело? — внезапно догадался Блэр. — Я всегда считал что это для тебя было развлечением. Прости!

— За что? — немного ошалел от подобного поворота беседы Нокаут.

— Я должен был догадаться. Видел же, что ты не просто так круги нарезаешь, что выкладываешься. Но никогда даже не задумывался о том, что ты на трек приходишь не напряжение после смены сбросить, а бороться за первое место, — синий гонщик испытующе смотрел на красно-бордовый корпус собеседника, уже совсем по другому оценивая некоторые проапгрейженные или заменённые части.

— Я по многим причинам бросил это дело, — улыбнулся Блэру медик. — И не серьёзно потому что — медик, да на треке, ну и проигрывал много. Три раза только первым пришёл.

— Я знаю.

— Знаешь?

— Я всегда наблюдал твои заезды. Мне было интересно.

— Хм.

— Ты пару раз снялся с заездов. Это из-за Санни и Сайда?

— Не хотелось корпусом рисковать, — рассмеялся Нокаут. — По одиночке с ними в заезде ещё можно было участвовать, и то удовольствие ниже среднего. А уж когда они парой прикатывали на трек... Нет! Спасибо. Они же никого кроме друг друга не видят, все правила нарушают, выкидывают с трассы участников не моргнув окуляром! А меня всё-таки пациенты ждут в клинике.

— Близнецы — они такие, — тоже широко заулыбался Блэр. И медик поразился как сразу при этом преобразился фейсплет гонщика.

"Какой же он всё-таки красивый!", — вдруг подумалось Нокауту. Он во все окуляры рассматривал сияющую синюю оптику напротив, эту искреннюю открытую улыбку. Красивый не как кумир, не как недостижимый идеал, а просто как самый обычный мех. Очень одинокий мех, вдруг понял Нокаут. И очень несчастный.

— Что-то не так? — спохватился Блэр, заметив отразившееся изумление в красных оптосенсорах десептикона.

— Мне вызов по закрытой линии пришёл, — соврал Нокаут, избегая неудобного для себя вопроса. — Меня уже ищут.

— Прости что задержал! — тут же серьёзно откликнулся гонщик, предпринимая попытку подняться.

Нокаут порывисто встал, и положив свой манипулятор на серво Блэра, удержал того на месте. Тепло чужого корпуса было на удивление приятным. А шлак, была не была!

— Блэр, я с удовольствием пропустил бы с тобой кубик другой энергона как закончу дела! Ты не против?

— Нет! Я буду очень рад твоей компании! — в синей оптике мелькнула радость.

— Отлично! Скинь мне частоту своей закрытой линии. Как закончу, я с тобой свяжусь.

Внеся в банк данных одну из самых засекреченных частот на всём Кибертроне, Нокаут удовлетворённый удалился. Даже у соратников Блэра не было личной частоты синего гонщика. А ему автобот доверился.

***

Баррикейд с усилием гонял воздух по вентсистемам. Он любил спарринги с Броулом. И, хотя они уже отлично знали тактику друг друга, оба всё ещё могли удивить! Вот и сейчас, обманчиво неуклюжий и мощный боевикон стремительно прыгнул влево, упал, и прокатившись по поверхности тренировочной площадки, сумел таки выполнить одну из самых безумных подсечек на памяти разведчика. Баррикейд мгновенно рухнул вниз, даже не пытаясь удержать равновесие при таком мощном ударе по серво, но всё-таки попытался сгруппироваться ещё в падении. Не получилось. Он тяжело приземлился рядом с Броулом, но дотянуться своим гиролезвием до корпуса противника уже не успел. Огромные боевые когти танк-формера были прижаты к топлипроводам на шее разведчика. Боевикон, хищно скалясь, приподнялся, удерживая когти на пульсирующих топлипроводах.

— Ну что, Кейд, снова я тебя сделал, а?

— Ничего, в следующий раз я сравняю счёт, — усмехнулся Баррикейд, но при этом не двигаясь. Он жертва — он проиграл — он это осознавал. Даже в тренировочном спарринге.

Броул хохотнул, отпустил противника и легко поднялся оправляя броню, поправляя оружие. Баррикейд одним плавным стремительным движением повторил за победителем подъём, также приводя в порядок свой корпус.

— По кубику? Я угощаю, — у них с Броулом это уже вошло в привычку. Если они дрались в паре, то победивший всегда угощал побеждённого энергоном, пока системы остывали после боя.

Баррикейд даже отвечать не стал, идя вслед за боевиконом к заправочной части базы. Броул получил два приличных кубика, окинул взглядом уныло сереющий пустой отсек подзаправки, и двинулся обратно на улицу. Они устроились недалеко от входа в корпус, усевшись на высокий плоский камень в тени стены, и молча стали потягивать каждый свою порцию. Впереди раскинулись тренировочные поля, взлётно-посадочные полосы, грузовые площадки. На базе кипела жизнь, как и всегда.

— Когда вы отчаливаете? — спросил Баррикейд.

— Через ротацию. Не понимаю, почему ты не хочешь с нами. Я хорошо тебя знаю, ты любишь риск не хуже каждого из нас, а также, любишь пускать на запчасти противника. И эта мирная жизнь не для тебя. Ты боец, а не тупая болванка, которую периодически будут ронять на рингах. Дальние рубежи, где всё ещё идут сражения и будут идти всегда — вот твоя стихия! Когда, устав, захочешь уйти от всего этого — это одно. Но когда запах энергона клинит все системы, а ты упорно делаешь вид, что ты мирный ржавый болт, это совсем другое, — Броул в упор уставился на разведчика.

— Командование решило...

— На болт командование! — взревел Броул. — Мне-то аудиодатчики не забивай своими помехами! Ты прекрасно знаешь, если ты подойдёшь к Блэкауту лично и подашь рапорт о переводе в штурмовую группу, он тут же примет тебя обратно, да ещё опечатает личным кодом на время переброски на место, чтобы не спёрли. Командование идёт на поводу у летучек. А летучками вертит Рэмджет в этом вопросе. Ещё бы, вторая тройка кибертронских ВВС, и всего-то просьба удержать за группой... кстати, кем ты при них числишься? Траст и Дёрдж тебя вообще принципиально игнорируют, а Рэмджет вспоминает только тогда, когда его левый дожигатель так решит! Шлак, Кейд, какого юникроновского шарка ты связался с сикерами, тем более с самым полным придурком среди них?

— Броул, мы этот вопрос уже обсуждали. И вроде как договорились не возвращаться к подобному разговору, — досадливо поморщился Баррикейд. Особенно обидно было от того, что возразить боевому товарищу было совершенно нечего.

— Э! Так когда это было! Сейчас времена и правила игры изменились. Сейчас Рэмджет вряд ли прибегнет к полёту с твоим корпусом меж звёзд и демонстрацией такой далёкой земли как к весомому аргументу в пользу ваших... эээ... отношений. Сейчас за это и под трибунал можно пойти. Как бы Старскрим ни благоволил к сикерам, но он подобного произвола терпеть не будет. А если до Лидера дойдёт, то вообще одна стружка останется.

— Броул, я не боюсь его. Это другое.

— Да? А чего же тогда сдал свои позиции и остался рядом с летучкой?

— Я остался по другой причине. Не из-за страха быть скинутым вниз, хотя, Рэмджет без сомнения так бы и поступил. А потому, что он вообще прибегнул к такому приёму.

— Не понимаю, — покачал шлемом Броул. — Ты извращенец?

— С Рэмджетом станешь, — хмыкнул Баррикейд. — Но всё проще. Просто нам хорошо друг с другом. На их отношения внутри триады я никогда и не претендовал.

— А ты и не мог, — отрезал боевикон, насупившись. Сманить талантливого разведчика в свой отряд не получилось. — Тебя даже к столу сикерскому в отсеке подзаправки не подпустят. Рэмджет держит тебя на расстоянии и на коротком поводке. Сам развлекается и с солётниками, и с сексботами в барах, и вообще на сторону ходит, а ты как нулевка криостатная ждёшь его в отсеке и не смеешь сделать шаг ни вправо ни влево.

— Он никогда не запрещал мне коннекты на стороне, — начал заводиться Баррикейд.

— Конечно не запрещал! Только планомерно уничтожал всех, на кого ты клал всё это время свою оптику, — фыркнул Броул. — Пока ты сам не отучился смотреть на сторону. Ты как киберушка у него под боком, только что разговаривать умеешь.

На этом боевикон, видимо, решил, что разговор окончен. Отбросив в сторону опустошённый куб, он потопал в сторону своего корпуса: собирать барахло и готовиться к дальнему перелёту в родную стихию к перестрелкам, рваным ранам, поверженным врагам.

Баррикейд грязно выругался. Броул понятия не имел ни о корректности, ни о чувстве такта. Конечно, все десептиконы этим грешили, но были среди них неплохие политики, которые и умолчать могли, и недоговорить когда надо. Но только не Броул. Он прям и честен что ржа на твоём корпусе. Не хочешь слышать неприглядную правду? Не подходи к Броулу. Всё просто.


Сверху послышался знакомый рёв двигателей, потом включились дожигатели. Прибыла вторая тройка на стартовую площадку. Баррикейд не двинулся с места. Слова Броула всё ещё бередили его искру, болью отзываясь в нейросети. Киберушка. Обычная домашняя киберушка, которой бросают коннект как лакомство за хорошее поведение. И которая всегда рада видеть своего хозяина. Хозяина — не партнёра. В этот момент до Баррикейда отчётливо дошло, что теперь их отношения с ведомым Траста выглядят именно подобным образом. И если когда-то это было обоюдно заинтересованное сотрудничество, некое временное партнёрство, чтобы скоротать свободное время между регулярными заданиями, вылетами, боями, то со временем Баррикейд подсел на Рэмджета как на высокооктановый синтетик. Несомненно, сикера такое положение вещей вполне устраивало. Всегда готовый порт в полном его распоряжении, абсолютно бесплатный и готовый на всё.

Процессор эту новость обработал, логические цепи с выводами владельца согласились, но искра верить упорно отказывалась. Баррикейд стремительно поднялся, он хотел видеть партнёра. Он упорно продолжал считать Рэмджета своим партнёром, пусть и временным. Трансформировавшись в спорткар, очень напоминающей и формами и расцветкой альтформы патруля , в несколько кликов разведчик домчался до стартовой площадки.

Сикеры стояли рядом друг с другом, Рэмджет обнимал за талию Траста, увлечённо рассказывающего другим Ищущим как их триада красиво сделала на взлёте команду Охотников. Траст умел говорить красиво, вдохновенно, умел удерживать внимание слушателей. Вот и сейчас его речь сорвала громкие смешки и вызвала оживление в рядах десептиконов. Два точёных серебристых корпуса, один с монохромными вставками и полосками на крыльях, другой с ярко-бордовыми плечевыми накладками и полосками, однозначно притягивали взгляды и смотрелись рядом вызывающе прекрасно. Позади них стоял невзрачный серебристо-серый Дёрдж, как всегда держащийся позади сотриадников и со снисходительной полуулыбкой слушавший очередную браваду своего командира.

Рэмджет почувствовал взгляд Баррикейда, немного повернул шлем, скользнул по разведчику своей красной оптикой с полностью безразличным видом и снова засмеялся очередной шутке ведущего, окончательно отвернувшись к собратьям по крылу. Баррикейд ощутил как внутри корпуса разрастается пустота; что-то важное, нужное для него самого, только что сломалось. Он обвёл взглядом элиту вооружённых сил, над которой так трясся главнокомандующий. Несомненно, сикеры были прекрасны. Гордые, красивые, изящные словно стальные небесные птицы, и такие же недостижимые. По крайней мере, для таких колёсных дураков как он сам, позволивших себе гоняться за сказкой. Неожиданно Баррикейд встретился окулярами с красной оптикой Дёрджа. Ищущий смотрел немного иронично и с явной жалостью, как будто спрашивал, неужели до тебя только что дошло, колёсный, что ты не пара крылатому сыну Воса?

Разведчик развернулся и, приняв свою альтформу, стартанул в темноту.


Баррикейд отлично провёл время в ближайшем баре, наэнергонившись в компании знакомых штурмовиков, сняв хорошенького новенького сексбота. Предварительно он облапал того ещё за столом, приняв решение, что уж если отрываться, то на полную катушку. В конце пирушки десептикон утянул на верх свой смазливый трофей, в снимаемые отсеки на короткое время для подобных развлечений, решив получить удовольствие по полной программе.
Сбросив напряжение, восполнив недостаток топлива, с медленно работающим процессором, Баррикейд наконец-то ввалился в свой отсек на базе. Как только он перешагнул порог, то сразу же почувствовал знакомые энергополя Рэмджета. Баррикейд протянул манипулятор и стукнул кулаком по управляющей панели. Мягкий, приглушённый свет мгновенно заполнил небольшое пространство, осветив вальяжно развалившуюся на подзарядной платформе стройную фигуру сикера.

— Развлекаешься, — не спрашивал, а утверждал Рэмджет, глядя прямо в оптику разведчика.

— Имею право, — рыкнул Баррикейд, закрывая отсек и проходя к нише в стене, где были сложены немудрёные ремонтные инструменты.

— Ты же встретил меня, прекрасно знал, что максимум через несколько бриймов я освобожусь. Так зачем заблокировал комлинк и... — тут сикер замер и как будто принюхался. Баррикейд понял, что Рэмджет сканирует его энергополя.

— Значит нахлестаться в сомнительной компании энергона тебе мало, — резюмировал свои исследования наконец Ищущий, опасно сузив оптику. — Тебе потребовалось обтираться своим корпусом о дешёвого сексбота.

— Что делать, приходится развлекаться в сомнительной компании, более подходящей не имею, — разведчик решил проигнорировать вторую часть замечания сикера.

— А чем я тебе не устраиваю? Уже не подхожу под запросы колёсного?

— Мне мало просто коннектов, — Баррикейд резко обернулся. Гнев медленно затапливал все системы, хотя, мех отлично понимал, что гнев абсолютно безосновательный. — Ты держишь меня около себя как того же сексбота, только для личного пользования. Максимально изолировал от остального отряда, видимо, чтобы соблазнов гульнуть на сторону возникало меньше.

— Не в моих привычках делиться, — даже не стал отрицать очевидного Рэмджет. — Но я тебя связанным сюда не тащил. Не хотел бы перевода, не согласился бы.

Баррикейд скривился. Сикер был абсолютно прав. С ним обращались ровно так, как он того позволил.

— Теперь мне мало того что было, — упрямо стоял на своём разведчик десептиконов, нагнув шлем, исподлобья изучая всё ещё сидящего на платформе Рэмджета.

— И что же ты от меня ждёшь? Свиданий под Лунами, энергон на платформу после перезарядки, совместных походов в бары? А может, ты хочешь заключение постоянного партнёрства, общую бэту и походы в торговый центр за спарковскими присадками? Так ты адресом ошибся, Баррикейд. За подобным омывателем, размазанным в умилении по фейсплету, к автоботам надо обращаться. Десептиконы такой раскалибровкой процессора не страдают, тем более сикеры. На Старскрима и его крылатую партнёршу не смотри. Она не автобот, она не колёсная, она даже не трансформер. История их воссоединения известна всем. Отношения между сикерами — это отношения между сикерами. Даже с шаттлами и Охотниками не то. Они просто... крылатые. Но они хотя бы крылатые. Постоянное партнёрство между сикером и колёсным — моветон. Временное — пожалуйста, сколько угодно. Не возбраняется.

— Возбраняется кем? — едко поинтересовался Баррикейд, для которого столь продолжительная лекция была ни к чему, он это всё и без Рэмджета знал отлично.

— Обществом сикеров. Ни один из нас никогда не пойдёт на разрыв связей. Сикер всегда выберет сикера для заключения постоянного партнёрства. Исключений не бывает.

— А как же те бэты от колёсных, но явно с сикерскими ТНК? Я видел таких в Дневных Центрах.

— Вне закона, — отрезал Рэмджет. — Сикеры таких никогда не признают. Нагулянные на стороне спарки никого не волнуют. Если столь много тех, кто хочет заполучить на свою платформу сикера, то зачем им отказывать?

Расчётливая, злая усмешка исказила красивый серебристый рот. Баррикейд молчал. А и правда, что тут можно было сказать? И Рэмджета на его платформе никогда бы не было, если бы сам Баррикейд не захотел его на ней увидеть.

Их с сикером отношения насчитывали почти миллион астроциклов. Баррикейду когда-то понравилась безбашенность этого чёрно-белого Ищущего, который дрался ради самой драки, не особо делая различая между своими или чужими, если кто-то попадался ему на пути в бою. Он никогда никому не прикрывал тыл, он никогда не возвращался за ранеными, он никогда не строил из себя ревнителя десептиконовских истин и веры, он вообще ничего из себя не строил. Никогда. Он просто функционировал, развлекался, не всегда безобидно для окружающих, и отработанным он лил на всех несогласных. Баррикейд до сих пор был уверен, что Рэмджету по большому счёту было всегда до болта и на политику и на то, на чьёй стороне воевать. И если бы Траст с Дёрджем в своё время выбрали бы автоботов, то чёрно-белого сикера не смутило бы даже то, что их тройка воевала бы тогда в гордом одиночестве на стороне колёсных и против своих крылатых собратьев.

Единственное, что всегда волновало этого во всех смыслах странного трансформера, так это его триада. Но это было чисто сикерское, прописанное во всех прошивках, программах и базовых функциях. Но чем-то Баррикейду удалось привлечь его внимание, хотя он ничего и не делал специально для этого. Видимо, сикеру тогда также приглянулся молодой, бесстрашный разведчик, функционировавший также на гране фола, будто бросая вызов всему миру. Баррикейд жил одним орном, абсолютно не забегая вперёд и никогда не загадывая. Он рисковал — ибо любил риск, он дрался — так как любил драки. Правда, за Мегатроном он пошёл сознательно, как и сознательно принял идеалы десептиконов. Спины он в бою бывало и прикрывал, а вот за ранеными тоже не возвращался. И не ждал ни от кого сочувствия в свой адрес. Баррикейд всегда был как киберкот: гулял сам по себе по своим многочисленным заданиям и вылазкам, и всегда возвращался в свой дом — жилой отсек. Всегда. До того момента, как однажды пересеклись взглядами сикер и колёсный разведчик. После того орна Баррикейд больше никогда не гулял сам по себе. Он всегда был под бдительным присмотром, хотя и не сразу осознал данный факт. Больше он себе не принадлежал.

Вскоре до разведчика дошло, что Ищущий стал считать его своей собственностью. Весьма удобной собственностью, которая заботится о себе сама, и которая всегда к его услугам, стоит только Рэмджету вспомнить о колёсном трансформере. Баррикейд решил было тогда возмутиться, но сикер умел уговаривать. Особенно, когда уговоры проходят в облаках, а поверхность планеты очень сильно далеко.

Тогда Баррикейд решил, что подобная вспышка гнева говорит о зачатках чувств, которые крылатый воин поднебесья всё-таки испытывает к нему, простому колёсному. И остался. Подобное льстило. Со временем, правда, разведчик понял насколько сильно он ошибался. Нет, Рэмджет не врал ему. Ни разу. Он просто развлекался и хорошо проводил с ним время, коротая бывало длинные перерывы между вылетами. Баррикейд стал его дурной привычкой, олицетворением низменных желаний. Ничего большего. Но сикер не допускал даже мысли о том, что его игрушка захочет уйти. Она была слишком удобной, чтобы отпускать. Вот и все высокие чувства.

— Рэмджет, я всё понял. И довольно давно, смею тебя уверить. Другое дело, что сейчас наши отношения, как они есть, изжили себя. Для меня изжили. Я хочу большего. И да, я хочу партнёра. Партнёра, а не временного сожителя.

— Правда? — издевательски протянул сикер, закидывая ногу на ногу, и обнимая острое колено тонкими серво. — И кому же ты предложишь себя как постоянного партнёра? Ни один десептикон, хоть что-то представляющий из себя, никогда не потерпит рядом с собой того, кто столь продолжительный срок довольствовался местом с краю сикерской триады. Второй сикерской триады. Кто-то побоится наживать врага в моём фейсплете, кто-то просто побрезгует твоим корпусом. Ты можешь рассчитывать только на партнёрство с самым простым бойцом. Но тебя это вряд ли устроит, Кейд. Я хорошо тебя изучил. Обыденность и ты — вещи несовместимые. Тебя тянет к ярким, харизматичным ботам. Но для них ты уже давно не лакомый кусок. Никто не хочет вторсырьё. Хотя, можешь, конечно, податься к автоботам. Может быть, там тебя пожалеют! На равноправное партнёрство, правда, и там тебе нечего рассчитывать, но вдруг кто и пригреет под боком на платформе. Автоботы любят жалеть и спасать.

Баррикейд стоял молча скрипя клыками да сжимая кулаки так, что трещал металл. Слышать мнение о себе как о второсортной шлюхе было обидно. Обидно и больно. И ведь сам виноват. Вкруговую. Сам. Винить некого. Рэмджет только описывает ситуацию так, как видит её не только сам сикер, но и все вокруг. Допрыгался, Кейд. Доигрался.

— Подумай ещё раз, Кейд. Уходя от меня ты ничего не приобретаешь. Зато теряешь много. Обратно тебе дороги не будет. Я никогда не прощаю, ты это знаешь.

— Как будто ты этот разговор простишь, — не удержался Баррикейд.

— А и прощать нечего, — философски пожал плечами Рэмджет. — Обычное утрясание условий договора. Или пересмотр некоторых его пунктов. Обычное дело.

— Хочешь предоставить мне немного больше свободы? — усмехнулся разведчик.

— Это можно обсудить.

— Нет, Рэмджет. Я хочу её целиком. Свободу. Без тебя.

Сикер медленно встал и подошёл к Баррикейду. Его оптика светила всей палитрой красного безумия. Разведчик был готов к удару, но всё-таки пропустил его. Фейсплет обожгло яростной болью, рот тут же наполнился энергоном из разорванных систем, он почти перестал чувствовать правую сторону лицевой. Сикер вложил в удар почти всю свою силу.

— Считай, что контракт расторгнут, — холодно бросил Рэмджет через плечо, выходя из отсека.

Баррикейд с глухим стоном, сполз вниз по стене и откинул шлем назад. Сикер наверняка оставил ему на прощание и в назидание хороший шрам, а то и несколько, на мягком металле фейсплета. Но разведчик был доволен. Он продолжал считать, что ещё очень легко отделался. Он актив, полностью функционален. А несколько шрамов — незначительная плата за серьёзные ошибки прошлого.

Теперь нужно было донести свои ржавые останки до Хука, и отправить сообщение Броулу, чтобы боевой товарищ занялся его официальным переводом в свой отряд.

@темы: Блэр, Баррикейд, Нокаут, Праймас, Рэмджет, трансформеры