Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
22:39 

Во имя Праймаса. Глава 13. Сладость поражения (часть 2).

MsInitu
Злобный ленивец
Фэндом: Трансформеры
Бета (редактор): Skysword
Основные персонажи: Ред Алерт, Блюстрик, Джазз, Саундвейв, Шрезмир, Рэтчет, Нокаут, Дёрдж
Рейтинг: NC-17
Предупреждения: OOC, AU

Оптимуса Прайма задержали в главном вестибюле дежурившие там орнами напролёт журналисты. С ним остался Старскрим в качестве моральной поддержки и шанса на удачный побег, если будут слишком наседать с вопросами. Главнокомандующего гражданские боялись, как и Мегатрона, до слива топлива. А уж его суженная ярко-алая оптика становилась гарантом почти всего и всегда. Ищущий замер позади отвечающего Правящего Прайма молчаливым истуканом, всем своим видом излучая презрение. Тактик оценил ситуацию, и потянул начальника службы безопасности за собой.

— Давай подниматься. Наше присутствие не обязательно. Зато у нас будет время переговорить с Саундвейвом.

Сине-белый трансформер согласно кивнул и направился к скоростному лифту вслед за Проулом. Прозрачные двери бесшумно закрылись и кабинка заскользила вверх. Возросшего давления внутри не ощущалось совершенно.

— Что ты думаешь по поводу полученной информации? — тактик не любил тратить свободное время просто так.

— Её слишком мало. Это скорее домыслы, одна из вероятных версий, чем информация, — покачал шлемом Ред Алерт, наблюдая за пролетавшими мимо уровнями. — На неё невозможно ориентироваться и воспринимать серьёзно. Ни одного факта, ни одного доказательства. Голые предположения.

— Старскрим считает, что разведчик прав. И что они на верном пути, — заметил Проул. — И Прайм его полностью поддерживает.

— Знаешь, мне тоже кажется, что расследовать данную версию просто необходимо. Хотя бы даже ради того, чтобы полностью исключить данный факт как возможный.

Внутри лифта мягко сработал звуковой сигнал остановки, двери открылись. Монохромный и сине-белый трансформеры ступили в белоснежное великолепие медицинских отсеков для особых случаев. Впереди за прозрачной перегородкой в ординаторской виднелся красно-бордовый корпус Нокаута, рядом с ним находился кто-то из медперсонала. Проул шагал за Ред Алертом, погрузившись в размышления о предстоящей операции и поэтому оказался не готов к резкой остановке безопасника. Впрочем, выработанные за ворны войны навыки, отшлифованные до полного автоматизма, и здесь не подвели. Он успел остановить движение корпуса, почти влетев лицевой в затылок безопасника. Проул выглянул из-за плеча Ред Алерта.

В противоположном конце коридора как раз исчезала с окуляров весёлая троица: Блюстрик, Санстрикер и Сайдсвайп. Причём, голубого гонщика обнимали с двух сторон, и оба ламбо что-то нашёптывали ему на аудиодатчики.

Проул перевёл оптику на сжатые кулаки начальника службы безопасности, осторожно обошёл его сбоку и заглянул в высветлившиеся от ярости оптосенсоры.

— Ред Алерт, ты ведёшь себя крайне непоследовательно и в высшей мере неблагоразумно, — спокойный, монотонный голос Проула вызвал короткую дрожь сине-белого корпуса, с которой, правда, безопасник быстро совладал. — Тебе нужно определиться в своих желаниях и, наконец, принять решение.

— Это не так просто сделать, — сдался Ред Алерт. И впервые за всё совместное время службы Проул стал свидетелем, как опустились гордые плечи. — Я пытался несколько раз. И каждый раз я заканчивал с того же, с чего начинал. Только ещё больше запутывался.

— Ты не рассматривал вариант того, что ты не те вопросы и задачи перед собою ставишь? — мягко подтолкнул боевого товарища Проул.

— О чём ты? — узкий визор Ред Алерта повернулся в сторону тактика.

— Кто он для тебя? Ответ на этот вопрос ты знаешь, хотя бы для себя?

— Стажёр.

— Ред Алерт, ты определённо впервые на моей памяти бегаешь от решения проблемы. Хотя бы перед собой будь откровенен до конца, — Проул был суров и решителен. — Ответь себе для начала на этот простой вопрос. Честно и открыто. И если он для тебя просто стажёр, прекрати себя вести словно ревнивый юнглинг. Если он для тебя как собственный спарк — предложи ему дружбу и помощь. Если он для тебя нечто иное — расставь приоритеты и действуй. И поговори с ним в любом случае. За сражениями больше не удастся спрятаться, если, конечно, ты не собираешься сбежать сам на передовую или перевести туда Блюстрика с оптики подальше.

Ред Алерт раздражённо дрогнул плечевыми накладками. Проул остался невозмутим.

— Проул, Ред Алерт, — раздался голос Саундвейва. — Айронхайд предупредил о вашем прибытии. Старскрим и Прайм, как я полагаю, тоже должны быть.

— Они внизу, дают интервью, — сухо откликнулся Ред Алерт, продолжая буравить недобрым взглядом тактика. Затем быстро повернулся и прошагал в сторону Саундвейва и палаты диверсанта, бросив на ходу: — Смею предполагать, через брийм будут.

Проул только кивнул на невысказанный вслух вопрос связиста, и прошёл следом за Ред Алертом. В отсеке его встретила широкая улыбка Джазза.

Есть вещи, которые не меняются никогда.

***

— Значит, вы считаете, что эта мерзость прёт с тороидального планетоида в созвездии Олесс? Как там его, Торус, да? — Джазз перевёл взгляд с Оптимуса на Старскрима.

Сикер в ответ медленно кивнул, развернув в отсеке голографическую карту обсуждаемой системы. Тут же выросло изображение гигантского искусственно созданного в незапамятные времена Торуса. Планетоид был не круглой формы, как привычно для большинства звёзд и планетоидов, а имел форму гигантского тора-кольца. Система стабилизировалась за счёт достаточно быстрого вращения вокруг собственной оси. Центробежная сила позволяла установить на поверхности естественную гравитацию, а также защищала конструкцию от самоликвидации. По факту, тор являлся спутником коричневого карлика. Равновесие столь странной системы достигалось за счёт силы притяжения самого карлика и за счёт близкого соседства с ядром всей системы — яркой звездой, вокруг которой по орбите курсировали карлик со своим странным спутником.

Торус хоть и был древнейшим сооружением, но на данный момент являлся малоизученным планетоидом. Ещё в первую Кибертронскую войну на Торус стеклись недовольные, свободолюбивые трансформеры и не только трансформеры. Так по сию пору и оставалось. Торус стал отдельной колонией, почти отдельным неофициальным государством внутри Империи, жители которого весьма ревностно относились к своим свободам и правам функционировать так, как им хочется. В дела Империи они не лезли, в политику тоже, занимаясь своими делами исключительно на своём планетоиде. Обычно гости посещали их, а сами торсианцы редко покидали свою родину.

— Интересное место для перевалочного пункта, — задумчиво проговорил Джазз, жестом прося передвинуть картинку чуть вбок. — В целом, мы почти ничего не знаем о Торусе. Так, скупая энциклопедическая информация.

— Они никогда не давали повода придраться к себе. Налоговые отчисления вовремя, военные расчёты предоставлены в полном объёме вместе с командами. Единственное, они предпочли выписать преподавателей к себе, а не присылать своих спарков к нам. Исключения есть, конечно, но мало, — Ред Алерт обвёл присутствующих взглядом. Потом постучал пальцами по рабочей консоли, возле которой устроился. — Единственное, все боевые расчёты были представлены наёмниками. Торсианцы предпочитают платить боевиконам, но не вести боевые действия самим.

— Я собрал всю имеющуюся информацию о Торусе, — дополнил безопасника Проул, привлекая к себе внимание. — Её на удивление мало. Я бы сказал, что создаётся впечатление, будто базу архивных данных очень удачно подчищали. Переговорив с ветеранами, я уверился, что это вполне могло иметь место. Торсианцы — народ скрытный, предпочитающий держать свои секреты при себе.

— Отщепенцы? — изогнул оптогрань Старскрим.

— Как только будет угодно их называть, — пожал плечами тактик. — Им самим, как мне кажется, абсолютно безразлично мнение "неторсианцев". По мне, им более подходит определение "неформальная группировка". И, прошу заметить, послать официальную делегацию мы туда можем. Но далее главных уровней она никогда не спустится. Не позволят. Если применить силу, надавить — будет вооружённый конфликт. Торсианцы не потерпят давления над собой. Либо полное доверие и сотрудничество с Торусом на их условиях, смею заверить, весьма скромных и простых; либо объявление войны и полное стирание данного планетоида со звёздных карт. Только так и никак иначе, ибо биться за свои идеалы и дом торсианцы будут до последнего. Переезд в другое место для них неприемлем.

Сикер и Прайм переглянулись. Взгляды двух трансформеров были далеки от мягких и спокойных. Оптимус обвёл пальцем внешний и внутренний контуры тора.

— Что мы знаем о самом планетоиде?

— Торус — планетоид контрастов. Имеет атмосферу, но из-за своей формы весьма специфичную. Дело всё в особом углу оси к орбите, он составляет 62 градуса. Это стабилизирует всю конструкцию, но повышает общую турбулентность атмосферы. Погода сменяется быстро. Проявления осадков, ветра — более ярко выражены. Если это ветер, то почти ураган. Если это дождь — то ливень. Плюс ещё условия на внешней и внутренней поверхности кольца различны. Благоприятна внешняя сторона. Она хорошо прогревается звездой, проявления погодных катаклизмов там более сглажены. Космопорт, офисные и жилые постройки, производственный сектор — всё находится на внешней стороне. Согласно архиву, внутренняя сторона долгое время вообще не была заселена и не использовалась после того, как Торус перестал быть военной колонией.

— Иными словами говоря, с незапамятных времён? — уточнил Оптимус, с интересом разглядывая изображение одного из самых таинственных мест их звёздной системы.

— Так точно, сэр, — подтвердил тактик. — На внутренней стороне из-за строения и движения планетоида и коричневого карлика очень частые и долгие световые затмения. Из-за этого климат нестабилен, низкая температура атмосферы, скалистая поверхность изъедена кратерами, встречаются небольшие ледники.

— Идеальное место для того, чтобы там спрятать военную базу, — резюмировал Старскрим.

— Да хоть целый военный городок, невольничий рынок, и лабораторные подпольные цеха, — подал со своего места голос Ред Алерт. — Всё что угодно, если это "что угодно" вам удастся провести сквозь патрули и пограничные кордоны.

— Как показала практика — нет ничего невозможного, — сухо хмыкнул Старскрим, уставившись в свою очередь на диверсанта. — Джазз, хотя мои коллеги и считают меня параноиком, но подобное поведение не раз спасало десептиконов от ваших же прекрасно организованных сюрпризов, — сдержанный кивок в сторону Проула. — Я абсолютно уверен, что именно с Торуса на Кибертрон перебрасывались все эти "игрушки". И что именно с него идёт теневое управление всей нелегальной торговлей оружием. И не потому, что торсианцы вдруг стали нам врагами. Они могут сами не знать за редким исключением, что происходит на внутреннем кольце. Всегда можно оформить уходящий или прилетающий корабль как торговый, либо благотворительный, либо какой-нибудь другой, чтобы не повторяться. Тем более, если замаскировать свою базу подо что-то гражданское. Под военное, думаю, не рискнут.

— Можно и вообще не маскировать, а просто спрятать. Кто будет проверять, куда временно швартуется судно? — озвучил свою мысль Ред Алерт.

— Вариантов — масса. И все как один удобные и беспроигрышные. И что самое главное, абсолютно неудобные для нас. Торус — как чёрная дыра. Прежним правителям было не до Торуса, их можно понять. Нам всё это время было также не до него. Но сейчас оставлять без присмотра подобное лакомое местечко весьма недальновидно. Если его не подберём мы, его оценят другие. И, как мне видится, уже оценили.

— Джазз, нам нужна информация о Торусе. Не официальная из отчётов, а то, что происходит на планетоиде на самом деле, — Оптимус смотрел мягко, но его голос был твёрд и властен. — Старскрим желает послать с тобой в паре Рэведжа.

— Хороший выбор, — согласился диверсант, уже оценивая планетоид совсем с другой стороны, и составляя в процессоре список вопросов, которыми нужно будет озадачиться в ближайшее время.

— Мы не можем рисковать и далее, подвергая опасности не только Кибертрон, но и вообще хрупкий мир внутри Империи. У нас есть враги вне наших границ, и если они пустили свои щупальца на Торусе, мы должны знать об этом. То, что произошло в Каоне, показывает нашу полную беззащитность. И крайнюю неосведомлённость. У тебя будет много времени для подготовки, пока пройдут все процедуры для полного восстановления. Прошу тебя посодействовать нашим медикам, чтобы лечение не затягивалось, — попросил Прайм, выключая голографическую карту. — Данная миссия будет иметь огромное значение для всей Империи, срыв невозможен. За это время, как мы все надеемся, напряжение после взрывов в Каоне уляжется, Саундвейв и Проул всячески будут привлекать проверками внимание к другим колониям. Усилим патрули, сконцентрируем их в центральной части и в южных секторах.

— Хотите, чтобы торсианцы, а также те, кто у них засели, посчитали, что они вне подозрений?

— Иначе вы с Рэведжем не сможете даже совершить посадку. И военные действия с Торусом перейдут в официальные мгновенно.

— Мы будем работать в паре? — Джазз посмотрел в синюю оптику своего Лидера.

— Нет, — ответил за Оптимуса Старскрим. — Мы не можем допустить полного провала операции, если кого-то из вас раскроют. Полетите разными рейсами, в разное время. Работать будете параллельно, но связь друг с другом и с базами мы вам обеспечим. На месте сами решите, стоит вам встречаться или лучше держаться на расстоянии. Прикрытия у вас не будет, мы не можем себе позволить скомпрометировать вашу работу даже малейшим действием. А торсианцы слишком подозрительны.

— Есть хоть какие намётки кто это, откуда, цели, мотивы? — теперь диверсант обращался к Проулу.

Тактик неопределённо пожал плечами.
— Нет, Джазз. Ничего. Абсолютно никакой информации. Но я согласен в данном вопросе с главнокомандующим, что это не простая торговля.

— Конечно, не простая! — фыркнул Старскрим, раздражённо махая тонким серво в сторону голографа. — Когда торгуют, думают о собственной безопасности. Но когда открывают целый склад с тоннами оружия в экс-столице десептиконов, то никакой речи о безопасности и скрытности не идёт. Слишком большой шанс быть пойманными. Значит, оружие и дроны завозились с иной целью.

— Саботаж? Диверсия? — Саундвейв обращался к своему непосредственному руководству.

— Уверен в этом, — подтвердил его догадку главнокомандующий. — Слишком массовые характеристики у груза контрабандистов. И я не верю в контрабанду, как таковую.

— Предполагаешь прикрытие контрабандой подготовку к перевороту? — без обиняков начал Ред Алерт, подобравшись. — На политической арене нет того, кто смог бы бросить вызов Лидерам, и за кем пошло бы большинство.

— А на данном этапе это и не нужно, — перебил его Проул. — Вполне будет достаточно того, кто возьмёт на себя ответственность за несколько терактов и устранение нынешних Правителей. Лидера предоставят общественности позже, когда нужно будет объединить какие-то определённые круги. Причём, лидеров может быть от одного и до...

— Бесконечности, — закончил за него связист. — Думаю, ты прав. Нынешняя схема сбора информации где-то дала сбой. Либо в кадрах, либо в самой схеме сбора.

— Нужно будет перепроверять всё заново, — согласился Проул. — От нас всех требуется составить списки тех, кому мы беспрекословно можем доверять. Без сильной команды мы не выдержим. Совет пока полностью игнорируем. Нужно разобраться в своих хозяйствах для начала.

— Думаю, списков должно быть несколько, — подтвердил сразу же предложение тактика Оптимус, обернувшись к Старскриму, который тоже согласно кивнул. — Список на медицинский персонал, который сможет, не задавая лишних вопросов и не болтая глоссой, латать наших бойцов невидимого фронта.

— Этот список могу выдать хоть сейчас, — сикер глянул на Проула, прекрасно зная, что тактик тщательно записывает данную встречу. — Рэтчет, Нокаут, Фарма. Предложение оставить Нокаута на его нынешней должности, но посвятить в курс дела. Нам необходимо будет прикрытие среди гражданских. И лишние аудиосенсоры не помешают.

— Согласен, — подтвердил Оптимус. — Фарму заберёте на базу?

— Официально переведу в статус лечащего врача Мегатрона, — криво усмехнулся Старскрим.

— Нам нужна хотя бы парочка лояльно настроенных и преданных политиков в Совете, иначе мы останемся глухими и слепыми, — Оптимус ждал ответа от Проула.

Тактик помялся.
— Из политиков абсолютно преданные нам только Шмир и Бамблби.

— Не может быть и речи, — отрезал холодно Старскрим. — Я вывел Шмир из игры. Рисковать партнёром в данной ситуации я не намерен. И следующим шагом уже она сама решила заменить Бамблби другим трансформером.

— Придётся вернуть, — Оптимус обречённо прогнал воздух по вентсистемам. — С Хайдом и Би я сам переговорю. Нам в данный момент жизненно необходим тот, кто сможет сдержать ситуацию брожения среди недовольных. Открытый вызов бросать представителю автоботов, бывшему военному, у которого официальный партнёр командир главной военной базы, не посмеют.

— Нам нужны списки абсолютно преданных среди военных, — продолжил Ред Алерт.

— Бери любой костяк старой гвардии Мегатрона и Прайма — и список готов, — скривился Старскрим, будто от боли. — Вот только раскомандированных по разным военным частям отзывать обратно не хотелось бы. Привлечём внимание.

— Значит обойдёмся теми силами, что имеем здесь, — кивнул Оптимус Прайм, поднимаясь и обводя всех синей спокойной оптикой. — То, что у нас почти везде есть свои проверенные кадры — это отлично.

— Только их всех следует предупредить, — ответил Саундвейв, обнимая серебристые плечи. — Иначе, если последует от противника удар на опережение, мы можем потерять преданных нам трансформеров почти полным составом. Проул?

— Я займусь этим. Но для этого мне всё-таки нужны будут списки от каждого насчёт военных. И список вопросов от тебя, Джазз.

— Я понял. В ближайшие орны составлю, — кивнул диверсант. Сейчас его фейсплет был абсолютно серьёзен, ни следа даже самой лёгкой улыбки не осталось.

***

Информационные экраны в отсеке безопасности исправно показывали происходящее на военной базе, сменяя картины отсеков и тренировочных площадок. Ред Алерт задумчиво скользил взглядом по изображениям, не переставая вертеть в манипуляторе голографическую рамку, в которой строгим списком были перечислены бойцы, что рекомендовались как проверенные и особо преданные своему делу и Лидеру. Каждое личное дело было просмотрено безопасником и не один раз, не смотря на то, что многие сотни ворн с каждым из них он прошёл плечом к плечу. Только с последним именем вышла задержка. В безопаснике боролись два чувства: профессиональная непредвзятость и личные предубеждения. Он честно старался выстроить для себя логическую схему, призванную в итоге разобраться, чему именно отдать предпочтение. Но этот бой он с позором проигрывал. В принципе, бой был проигран с самого начала, но Ред Алерт не мог не попробовать.

Помня слова Проула, начальник отдела безопасности решился на очень сложный для себя шаг. С усилием прогнав воздух внутри систем, он нажал на кнопку вызова общекомандной связи и выбрал частоту своего помощника.
— Блюстрик, зайди, пожалуйста, ко мне.

Получив подтверждение принятого приказа, трансформер откинулся на спинку рабочего кресла. Через брийм зашелестела дверная панель. Внутрь вступил молодой гонщик.

— Ред Алерт, — прозвучал глубокий голос, с нежными обертонами, присущими только его обладателю.

Сине-белый трансформер поднялся, кивнул в приветствии. Затем пододвинул к рабочей консоли второе кресло напротив себя и жестом пригласил Блюстрика сесть. Стажёр послушно занял своё место, уставившись на командира синими окулярами.

— Блюстрик, нам предстоит серьёзный разговор, — опустился на своё место безопасник, отключая голографическую рамку. Гонщик заметно напрягся. — В первую очередь, он касается отношений между нами. Не буду скрывать, да и никогда не скрывал, что был резко против твоего назначения в мой отдел. На это было множество причин, которые ты решительно проигнорировал, добившись своего перевода. Сейчас я хотел бы понять причины твоего поступка и готов тебя выслушать. Но имей в виду, мне нужна правда и только правда, не приукрашенная, безо всяких недомолвок, как бы оскорбительны и обидны для кого бы то ни было они не были. От этого будет зависеть очень многое. Хочу сразу сказать, что никаких препятствий тебе чинить я не намерен ни сейчас, ни в дальнейшем. Так что, что бы ты ни ответил мне в данный момент, даже если ответом будет отказ обсуждать сложившуюся ситуацию, это никак не повлияет на твою службу и личные характеристики. Если хочешь обдумать свой ответ, не спеши. Я терпеливо подожду столько, сколько потребуется. Но обдумывать придётся здесь. В любом случае, прежде чем покинуть данный отсек, тебе придётся дать хоть какой-то ответ.
Блюстрик совершенно ошеломлённо смотрел на своего начальника, не зная что думать, не понимая толком, что от него требуется. Он уже успел и сам запутаться во всём, получая от друзей и коллег совершенно противоречащие друг другу советы. Даже Прайм успел высказаться, что следует попробовать поговорить с Ред Алертом, попытаться ещё раз наладить деловые отношения, исключающие личную неприязнь.

Сам гонщик уже предпринимал несколько отчаянных попыток неприятного для обоих трансформеров разговора, но Ред Алерт всегда уклонялся от него, находя для этого десятки важных причин. И вот сейчас он сам сделал первый шаг. Но от этого шага веяло опасностью. Блюстрик неожиданно ощутил себя стоящим на краю пропасти. Один неверный шаг будет стоить ему всего. И на кону далеко не профессиональная карьера, это молодой трансформер чувствовал искрой.

— Ред Алерт, я ничего не собирался скрывать от тебя и не намерен этого делать впредь. Если ты считаешь, что моё присутствие в твоей команде неуместно, и я не смог доказать за всё это время обратного, я сейчас же пойду к Прайму и попрошу меня восстановить на моей прежней должности. Я не считаю себя вправе навязывать тебе своего общества, если учесть, насколько тесное сотрудничество предполагает работа в твоём отделе, — Блюстрик вытер пальцами выступившие на фейсплете капли охладителя, с лёгкой гордостью отметив что голос и серво при этом не дрожат. — Но если ты хочешь услышать от меня о причинах, побудивших к столь серьёзному шагу, я смогу объяснить, но... наверное не всё смогу облечь в слова.

— Придётся, — с нажимом в голосе откликнулся безопасник. Его визор был направлен прямо в оптику гонщика. — Пойми меня правильно, Блюстрик. Мне нужна правда. Полная и безоговорочная.

— Не понимаю... ты столько раз отталкивал меня, а сейчас хочешь чтобы я открыл тебе искру и выложил все свои мысли и сомнения, — тихо пожаловался голубой трансформер. — Ты даже ни разу не выслушал...

— Это было не самым правильным моим решением. Я допустил много ошибок в этой непростой ситуации, поддался личным чувствам. За это прошу принять мои извинения. В своё оправдание могу лишь сказать, что твоё решение стало для меня полной неожиданностью. Неожиданностью — непонятной и опасной. Лично для меня.

— Но почему? — совершенно искренне воскликнул Блюстрик. Весь его вид говорил о полном непонимании и смятении.

Ред Алерт поднялся, подошёл к настенной панели, и открыв её, достал с полок два кубика элитного сверхзаряженного. Один он поставил перед стажёром, другой откупорил сам. Блюстрик неуверенно взял свой кубик, удивляясь уже в который раз за такой короткий промежуток времени. Гонщик не мог припомнить, чтобы безопасник позволял себе употребить на рабочем месте что-то крепче среднезаряженного энергона.

— Есть вещи, которые, хоть и произошли очень давно, но имеют над нами власть всегда, сколько бы времени ни прошло, — начал Ред Алерт, с осторожностью подбирая слова, поглаживая пальцем строгую грань кубика. — Хотя я и молод по меркам многих трансформеров, но моё прошлое было весьма богатым на... некоторые события.

— Не надо, — прозвучал глухой голос гонщика. — Я знаю. Нашёл записи.

Ред Алерт еле заметно вздрогнул и поднял голову. Его визор оставался тёмным и словно стал матовым. Блюстрик поёжился под тяжёлым, испытующим взглядом.

— Я хотел лучше разобраться в некоторых твоих действиях, в некоторых словах, понимание которых от меня ускользало. Тогда я нашёл информацию по всем, по кому только возможно. И по тебе тоже нашёл. В архиве была только короткая запись, но этого хватило, чтобы сложить два и два, — тихо объяснил голубой трансформер, избегая смотреть на безопасника. — Я тогда долго обдумывал то, что прочитал. Хотел понять, почему ты выбрал эту должность. Ты не Проул, для кого тактика и ведение операций призвание по искре. Тобой руководили какие-то другие мотивы. И там, в архиве, я понял одну вещь — ты посвятил всего себя чужой безопасности. Ты хотел защитить чужие права, тех, за кого некому было заступиться. И даже тогда, когда началась война, ты остался верен выбранной когда-то цели — ты продолжал заботиться о чужой безопасности.

Теперь Блюстрик поднял свою ярко полыхавшую оптику на безопасника. Ред Алерт сидел в своём кресле абсолютно неподвижно, его энергополя были такими же ровными как и до начала разговора, ни одного сполоха, ни малейшего изменения. Зато гонщик чувствовал как трепещут его собственные поля, то ярко вспыхивая, то почти угасая. Он испытал укол зависти к сине-белому трансформеру: вот это выучка!

— Это не объясняет твоих последующих действий, — ровный голос Ред Алерта не дал скатиться молодому гонщику к собственным мыслям. — Этого всего лишь объясняет твоё любопытство.

Блюстрик поморщился. Ред Алерт явно вознамерился вытянуть из него всё до последней капли. Может быть, ему также нужны и мечты Блюстрика? Не только те, которыми он руководствовался тогда, в тёмном архиве, принимая своё первое серьёзное решение, а какие возникли много позже. О них Блю не смог бы говорить вот так вот, сидя будто на допросе в тесном отсеке перед множеством мерцающих экранов, перед суровым трансформером, который порождал в юной искре целую бурю чувств. Но от него ждут ответа. Нужно как-то облекать собственные мысли в слова. Хотя бы попытаться. В конце концов, Ред Алерт имеет право знать. Сам же Блюстрик в его прошлое залез не спрашивая разрешения...

— На самом деле объясняет... Именно это натолкнуло меня на другие мысли и наблюдения. Мне всё больше хотелось понять тебя, почему до сих пор, несмотря на общее признание, наличие друзей, на расположение всех членов команды, ты так ни с кем и не сблизился, кроме Инферно. Но, понаблюдав за тобой и экс-напарником, я понял, что даже эта дружба более односторонняя, чем кажется на первый взгляд. Инферно тебя... опекает, если так можно выразиться. Другого слова я не могу подобрать, извини, — пальцы в голубой броне нервно сжали кубик с высокозаряженным; и будто только что о нём вспомнив, Блюстрик откупорил ёмкость и осушил содержимое почти наполовину. Терпкий густой энергон протёк по топлипроводам щекоча их чувствительное покрытие лёгкими уколами крошечных зарядов. Тепло разлилось по корпусу, расслабляя логические блоки. Говорить стало намного легче. — Ты ценишь дружбу Инферно, заботишься о нём в ответ, но это другое. С твоей стороны даже относительно к Инферно возведен вроде как барьер, за который ты не допускаешь даже своего единственного и старого друга. Инферно твой выбор уважает, ближе не приближается, пытается помочь по мере своих сил. Он верен вашей дружбе, он принимает тебя таким — какой ты есть.

— Что же помешало тебе сделать также?

— Не знаю, — честно признался Блюстрик, пытаясь одновременно анализировать собственные чувства, мысли и пытаясь найти для них нужные слова. — Наверное, то, что я почувствовал, насколько ты устал, пытаясь справиться со всем в одиночку, не принимая ни от кого помощи. Все знают тебя как невозмутимого, уверенного в себе трансформера, отличного бойца, верного товарища, прекрасного безопасника. Но никто не знает тебя самого. Сомневаюсь, чтобы даже Прайм тебя знал. Хотя, вспоминая наш с ним разговор, он догадывается, наверное, чувствует всё, не зря же он стал Лидером, Праймом. Как говорил Рэтчет, Матрица просто так не выбирает. Может быть, и она ему что-то подсказала. Такие высокие материи для меня недоступны. Но дело не в этом. Он тоже пытается тебе помочь, только по-своему. Разгрузить тебя по твоей работе, дать отдых. Именно поэтому он и пошёл мне на встречу, удовлетворил мою просьбу о переводе. И ещё, я хорошо помню, как он совершенно искренне согласился с моими словами, что в одиночку мы можем выстоять, но недолго. Что в одиночку бороться сложно. Нам всем нужна помощь, и мы должны научиться её принимать.

— Жалость? — в жёстком голосе Ред Алерта явственно проскользнули злые нотки сарказма.

— Нет, — просто и открыто ответил Блюстрик. — Ты и жалость — понятия не совместимые. Глядя на тебя как-то о жалости не задумываешься. А вот участие — да. Ты очень помог мне. Я почувствовал искрой, что могу помочь тебе. Но, видимо, я совершенно бездарная бестолочь и всё сделал не так. И не смог донести искренность своих стремлений. Вместо этого я только всё испортил и продолжал портить и дальше. Не то делал, не то говорил... Вот и сейчас, будь на моём месте кто-то другой, уверен, что нашлись бы более правильные слова, чем весь тот сумбурный бред, который тебе пришлось выслушать. Я к чему всё это... может быть, я не самый лучший боец, плохой товарищ, совершенно никакой безопасник и шлаково бесполезный дипломат, но я очень хочу, чтобы ты знал — я просто хотел помочь. От всей искры хотел. Я чувствовал твою боль, и в какой-то момент она стала и моей тоже.

В отсеке повисло долгое молчание. Ред Алерт не спешил его нарушать, обдумывая только что услышанное. Блюстрик понуро сидел в кресле, опустив плечи и проклиная собственное косноязычие и неумение вести проникновенные диалоги. Он вообще казался себе сейчас бесполезным куском ржавого хлама. Ни на поле боя, ни в отделе безопасности, ни на гоночном треке — он нигде не смог толком проявить себя. Не второй, и даже не третий. Так, массовка для количества. Осознавать это было больно и обидно. Естественно, Ред Алерт не желал тащить на себе подобный ему балласт. Да и кто захочет? Если только держать его за место курьера для мелких поручений, от которого ничего не требуется, кроме как быть всегда рядом и на подхвате. Слава Праймасу, он хотя бы умеет быть исполнительным. На это, вроде бы, никто не жаловался. Хоть что-то...
Наконец, Ред Алерт отставил недопитый кубик с энергоном, и запустил цикл вентиляции своих внутренних систем. Затем, повернул голову к своему стажёру.
— Блю, ты знаешь, мне сложно давать оценку твоим действиям. Они на удивление самонадеянны и безответственны, — его тихий голос словно впечатал стройный голубой корпус в кресло, придавив будто многотонным прессом. — Ты решил всё перекроить на свой лад, по собственному разумению, даже не поинтересовавшись ни у кого, какие последствия будут иметь твои решения. Даже не для тебя, для других! Ты действовал как малый спарк, постигший значение слова "хочу". Я вижу, что твои порывы были честными и прямыми, но вот то, как ты воплощал их в жизнь...

— Прости меня, Ред Алерт, — глухо попросил Блюстрик, низко опуская шлем. Ему было стыдно смотреть на старшего товарища и командира. — Я не имел права так поступать. Я не имел права выкручивать тебе манипуляторы, прекрасно осознавая, что против распоряжений Прайма ты не пойдёшь. Именно поэтому я и заручился его поддержкой, не буду этого скрывать. Ты мне так сильно помог, так много за всё это время сделал для меня, а я тебя подвёл, предал твоё доверие. Прости.

— Я тебя уже давно простил, — на удивление мягким голосом откликнулся Ред Алерт. — И с Праймом я бы мог договориться. Он сразу же сказал мне, когда сообщил о твоём назначении, что, если я против твоей кандидатуры, то перевод будет сразу же аннулирован.

Блюстрик в изумлении вскинул мерцающие от переполнявших его эмоций окуляры на сине-белого трансформера, корпус которого теперь был полностью расслаблен.

— Но почему тогда?!? — в этом громком восклицании прозвучало сразу и удивление, и обида молодого гонщика.

— Имею я право рассердиться? — улыбнулся Ред Алерт, и впервые за время их беседы его визор отразил яркий блик от экранов. — А ты признай, что сам дал мне для этого повод. И серьёзный.

Блюстрик обречённо качнул шлемом, одновременно пристыженный и ещё больше запутавшийся. Теперь он вообще ничего не понимал. Если Ред Алерт мог избавиться от него в тот же орн, тогда что это всё было? Попытка проучить его, наказать? Или способ заставить задуматься? Желание быть с сине-белым трансформером рядом, помогать, поддерживать, стать опорой никуда не пропало. Но грусть, что затопила молодую искру, явственно дала понять, насколько эти желания неосуществимы. Кто такой Ред Алерт, и кто такой он сам! Жалкий молодой вчерашний юнглинг, что не научился сдерживать даже собственные порывы, не знавший до недавнего времени, чего вообще хочет? Как он мог вообразить себе, что сможет стать достойным помощником тому, кто всегда был для него идеалом и примером для подражания? Всё что он может — это не мешать Ред Алерту и пытаться научиться у него хоть чему-то. На расстоянии, разумеется.

Блюстрик поставил на выступ рабочей консоли свой полупустой кубик и поднялся.
— Разрешите идти, сэр? — решение пришло в процессор мгновенно, было принято и одобрено.

Ред Алерт поднялся следом.
— Могу я уточнить у тебя, Блю, куда ты собрался столь решительно и внезапно?

— Я ощутил в полной мере, насколько я не подхожу для работы в отделе безопасности. Мне очень жаль, что я отнял у вас столько времени и сил. Всё что я могу, это попробовать искупить свою вину в дальнейшем образцовой службой. Там, куда сочтёт нужным меня перевести Прайм, — Блюстрик смотрел на Ред Алерта прямо, стараясь показать, что он намерен сделать всё что в его силах, чтобы произнесённые сейчас слова в будущем с действиями не расходились. — Я сейчас же подам рапорт о переводе и обещаю впредь не причинять службе безопасности никаких неприятностей. Моё спонтанное решение о возможности моей работы здесь было в высшей степени необдуманным. Мои дальнейшие действия граничили с прямой безответственностью. Я не имею право отнимать ваше время и дальше, сэр. И ещё раз прошу принять мои извинения.

— Извинения приняты, стажёр, — безопасник сделал ударение на последнем слове, давая понять, что голубой гонщик до сих пор является его подчинённым. — Но вот твои настоящие действия являются ещё более безответственными и необдуманными, чем прежние.

Ред Алерт дал время Блюстрику услышать и понять только что произнесённое им. Повернувшись к рабочим экранам, сине-белый трансформер переключил один из них на хорошо известные им обоим разбираемые завалы нижних уровней Каона.
— В нынешней ситуации оставлять свой пост, тем более демонстрируя всем остальным, насколько слабая кадровая политика у автоботов и Правящего Прайма в частности, это верх безответственности. Ты не спарк, Блю, чтобы прыгать с места на место словно в обучающей секции при выборе нового предмета. Ты принял сложное, ответственное решение. Наверняка, Оптимус предупреждал тебя, насколько будет тяжело и трудно. Раз он подписал твоё назначение, значит ты дал положительный ответ на этот вопрос. И вот, первое же серьёзное затруднение на пути, в самом начале, и ты уже готов всё бросить и сбежать? А как же решение служить на благо других? А как же желание помогать мне? Или это всё было ложью?

— Нет! — Блюстрик, в порыве разрывающих его искру чувств, даже сделал шаг вперёд. Ред Алерт всё понял не так! Он опять всё сам испортил. Когда же он научится доносить свои мысли правильно? Как объяснить, что он не собирается бросать, предавать, что он только хочет не мешать ещё больше? Не тянуть, словно якорь, на дно.

— А раз нет, значит, и о переводе не может быть и речи, — отрезал Ред Алерт, складывая серво на мощном грудном отсеке. Сейчас он выглядел до ужаса значимо и даже устрашающе. — Ты давал присягу Прайму при вступлении в ряды автоботов. Ты давал ему обещание, когда просился ко мне в помощники. Изволь теперь соответствовать своим словам!

Блюстрик замер. Шлак! Да что же за орн такой идиотский?! Он уже привыкает чувствовать себя полным оплавком, процессора которого хватает только на функционирование обычного дрона. Сегодня его умыли по полной. Такого надолго хватит.

— И как же мы будем работать вместе, если я всё делаю не так? — стараясь как можно спокойнее говорить, спросил гонщик. Обида боролась в нём со злостью. На себя, на Ред Алерта, на Прайма, на Праймаса тоже. На всех. Он понимал, что это совсем уж по-спаркски, но ничего не мог с собою поделать. — Может, тогда отослать меня хотя бы на время ближайшей операции — да-да, я догадался что нечто затевается — подальше, чтобы я не мешался здесь под ногами? Потом вернусь, буду пытаться приносить пользу и учиться по мере своих возможностей.

Ред Алерт про себя поразился догадливости молодого меха, но вслух спросил совсем другое.
— И куда же ты предлагаешь тебя отправить... на время?

— Да хотя бы к Ультра Магнусу на флагман. Как представителя отдела безопасности.

— Это можно устроить, — согласно качнул шлемом безопасник, отмечая про себя не без удовлетворения, как сжались в ответ на его заявление кулаки голубого трансформера. — Но туда надолго отправить не получится. Короткая инспекция — это всё, что тебя ожидает на боевом флагмане. На Параллели сейчас затишье, так что представителю отдела безопасности там нечего делать. Вызовет подозрения.

— Можно придумать другое место. Либо отослать меня инспектировать все базы и колонии по очереди. Можно подвести под это необходимость отчётности для Проула.

— Всё-таки мечтаешь сбежать, — как бы сам для себя протянул Ред Алерт, чувствуя как подскочило напряжение энергетических полей гонщика.

— Я предлагаю выход из сложившейся ситуации, — раздражённо откликнулся Блюстрик, с трудом беря себя в манипуляторы. — Пусть временный, но выход. Потом можно будет придумать, куда меня можно пристроить, чтобы я не раздражал одним своим видом.

Ред Алерт удивлённо вскинул голову.

— В любом случае, я выполню любой приказ, каков бы он ни был, — на этот ответ Ред Алерт только махнул в сторону дверного отсека. Да, разговор внёс ясность в ситуацию, но отношения пока не сильно улучшил. Хотя безопасник не мог не признать, что в последнем была доля его вины.

Блюстрик шагнул к двери, но перед тем как открыть панель и выйти, он решил соблюдать правила до конца.
— На сегодня я свободен, сэр?

— Да, конечно, — отстранённо обронил Ред Алерт, но не удержавшись, спросил напоследок. — Торопишься куда?

— Хотел в бар с Санстрикером и Сайдсвайпом заглянуть, — ответил голубой гонщик уже открывая панель и собираясь выходить.

Но вопрос, прозвучавший неожиданно резко и даже зло, заставил его остановить занесённую уже в широком шаге ногу.
— Не надоело наэнергониваться?

Блю замер, пытаясь осознать что же на этот раз сделал не так. Он далеко как не первый раз и не первую сотню ворн, если уж на то пошло, посещает бары или заливается энергоном разной степени заряженности в компании ламбо. Да и не только ламбо, если говорить начистоту. Для безопасника, Прайма и всех остальных никогда не было секретом, что весёлая компания всегда старается отдыхать вместе: Блю, Санни, Сайдс, Джазз и Мираж. Никогда, даже во время боевых действий, это не было расценено негативно тем же Ред Алертом. Более того, безопасник сам всегда отпускал Блю на подобный отдых. Почему же сейчас столь странная реакция? И его поля... Гонщик прокрутил записи неуловимой, но явной вспышки, резкого скачка напряжения в энергополях безопасника. И правда, было такое... Неужели пробой? Но на что?!?

Блюстрик медленно повернулся к начальнику отдела безопасности фейсплетом, одновременно закрывая дверную панель. Голубой трансформер окинул почти с болезненной внимательностью сине-белый корпус, что замер словно безжизненная статуя возле информационных экранов во всю стену. Плотно сжатая линия рта, напряжение во всём корпусе, стиснутые кулаки. Гонщик не верил собственной оптике. И тут его как перемкнуло. Части старой, неподдающейся логике головоломки встали на своё место! Догадка, столь яркая и чёткая, чуть не выбила предохранители в системе логических цепей. Искра внутри полыхнула столь яростно, что импульс острой боли внутри корпуса прошил эндоскелет аж до стоп.

Блюстрик медленно, очень медленно приблизился к безопаснику, не сводя цепкого, и в этот клик столь решительного и непримиримого взгляда. Ред Алерт не удержался и сделал шаг назад, на короткую пульсацию искры подпадая под гипнотическое влияние гудящих от напряжения полей голубого трансформера. Перед ним уже стоял не юнец. Перед ним стоял молодой, но решительный, сильный и знающий чего хочет боец. Тот, кто будет идти напролом к своей цели, кто не будет знать что такое отступать, сворачивать со своего пути. Именно это увидел офицер в ставшей тёмной остановившейся оптике.

Гонщик замер только почти соприкоснувшись с сине-белым корпусом. Он просто стоял и смотрел в узкий визор, пытаясь пробиться взглядом сквозь непроницаемость специального оптического бронепласта.

— Сними, — это была даже не просьба — требование.

Ред Алерт вздрогнул и, сам удивляясь себе, подчинился, подняв серво и отщёлкнув из креплений ставшую уже частью корпуса тёмную полоску полупрозрачного пластика.

Блюстрик смотрел в ярко-синюю, пронзительную оптику Ред Алерта, будто вглядываясь в самую суть этого загадочного трансформера. Гонщик склонил шлем набок, и его окуляры странно сверкнули.
— Ты хотел знать правду? Любую? — низкий голос Блю был почти ласков.

Не дожидаясь ответа, голубой трансформер быстро шагнул вперёд. Он перехватил серво безопасника, прижав их к бокам сине-белого корпуса, и впился поцелуем в эти гордые губы. Этот поцелуй не был нежным, бережным, трогательным. Он был властным, собственническим, подчиняющим. Блю и сам не знал, откуда это в нём взялось, просто нечто будто поднялось откуда-то изнутри и вело его, словно несло по бурлящему горному течению. Ред Алерт дёрнулся от неожиданности, и этого наноклика хватило, чтобы гибкая глосса голубого трансформера скользнула внутрь чужого рта, беззастенчиво исследуя чужие сенсоры, форсунки, проникая в стыки систем. Блюстрик целовал жадно, страстно, почти ломая хрупкое сопротивление своего неожиданного партнёра. Гонщик не сразу даже сообразил, что ему отвечают. Это открытие почти перезагрузило его процессор, а логические цепи с треском отключились, оставив напоследок только последнее пожелание, облечённое в желание коннекта. Теперь он знал, что делать, как сделать, и что это — правильно. Сейчас правильно.

Отпустив манипуляторы Ред Алерта, Блю обхватил того за талию, прижимая к себе, одновременно проникая быстрыми, тонкими пальцами в стыки бело-синей брони, подёргивая чужую проводку, спуская с пальцев мощные заряды, призванные подавить чужую волю, расстроить чёткие настройки чужих систем, смять робкое, осторожное сопротивление. Он накрыл своими полями, гудящими от неприкрытого желания, от опаляющей все внутренности страсти мелко вздрагивающий мощный и сейчас настолько беззащитный корпус перед ним, растворяя чужие поля в своих, перехватывая на себя контроль над ситуацией. Потянул Ред Алерта на себя, ни на клик не отрываясь, продолжая атаку по всем известным ему направлениям.

Если бы это был Санстрикер, Сайдсвайп или Джазз, у Блюстрика ничего бы не вышло. Эти боты сами были искушены в интерфейсе. И уж куда лучше самого Блю. Но это был Ред Алерт, не ожидавший столь мощного напора от молодого трансформера, от того, кого сам до этого момента учил, кого защищал. Ред Алерт, который не подпускал к себе никого слишком близко, кто не мог сопротивляться столь сильному давлению, не был знаком со сносящей процессор силой интерфейс-сетей, тем более, активированных столь бесцеремонно после долгого простоя. Нейросеть плавилась от новых сладких ощущений. Нет, конечно, Ред Алерт снимал напряжение с сексботами, редко, но снимал. Но тогда всё проходило по его правилам, сдержанно, направленное только на функционал. Никакой страсти, никаких излишеств. И уж точно, в роли принимающего, желанного, подвергаемого безжалостной стимуляции он никогда не был. И закрыться, ускользнуть от чужого воздействия не получалось.

Даже не услышав, уловив всеми датчиками, всем корпусом глубокий, чувственный стон партнёра, Блюстрик властно надавил ладонями на плечи Ред Алерта, и сам стал опускаться прямо на пол, увлекая полностью потерявшего связь с реальностью сине-белого трансформера за собой. Гонщик вновь завладел чужим ртом, проскальзывая глоссой внутрь, упиваясь чуть терпким вкусом своего партнёра. Он знал, чувствовал, что сопротивление сломлено, что процессор Ред Алерта плавится от стремительно меняющихся приятных ощущений и желания слияния. Но ему этого было мало. Блю хотел большего, хотел заставить раскрыться этого всегда замкнутого, собранного трансформера полностью, ощутить, что такое коннект по обоюдному желанию, что быть принимающим — это не значит боль, стыд, страх.

Блюстрик дотянулся губами до выступающих аудиосенсоров на шлеме безопасника, и принялся их ласкать губами и глоссой. Взвизгнувшая чужая система вентиляции подсказала гонщику, что он сделал правильный выбор. Его пальцы уже скользили по бронированным пластинам живота, всё также продолжая свой искушающий, пленительный танец, то пуская слабый ток по корпусу, то проникая под вздыбленную броню, теребя внутренние системы, оглаживая, сжимая. Добравшись до тазовой секции старшего офицера, Блю тихо рыкнул движком, обнаружив, что паховая броня уже давно убрана автоботом в пазы — неосознанно и тем ещё более возбуждающе. Блю провёл пальцами по чувствительной окантовке порта, ощутив как заметно вздрогнул Ред Алерт, как сгустились его энергополя. Почувствовав чужой страх, гонщик тут же сгенерировал низкочастотный, успокаивающий гул собственного мотора, проецируя энергополями не только возбуждение, но и спокойствие, полное доверие. Он оглаживал, лаская каждым движением подрагивающее кольцо, пока не почувствовал не только полное расслабление корпуса под собой, но и не ощутил первый тонкий ручеёк разогретой смазки, стекающей из подготовленного для проникновения порта. Только тогда его пальцы скользнули внутрь, одновременно выпуская лёгкий электрический заряд.


Ред Алерт полностью отключил оптику, запрокинув голову. Пытаясь сдержать довольные, откровенные стоны, он кусал свои губы, стараясь отвлечься хотя бы на боль. Но ничего, абсолютно ничего не помогало. Корпус жил своей жизнь, откликаясь на дразнящие, жадные прикосновения. Казалось, пальцы, серво Блюстрика были везде. Процессор уже не мог обрабатывать никакую информацию, он просто вопил, захлёбываясь от удовольствия, пытаясь вместить и оценить силу той ударной волны похоти, что сейчас затапливала корпус изнутри. Почувствовав прикосновение чужих пальцев к собственной соединительной системе он испытал страх. На клик вернулся ужас тех далёких ворн, когда его брали ещё спарком насильно, прикованного за серво к платформе, в грязном отсеке корабля, перевозящего будущих рабов для продажи. Он был слишком маленьким, не готовым к коннекту, с незрелыми системами. Но разве это когда-то заботило пиратов? Он был красив, смазлив и юн — отличная забава для любителей насилия.

Но сейчас всё было по-другому. Ровный гул моторки, спокойные вибрации успокаивали, словно приручая. Чужие энергополя вновь накрыли полностью, растворяя страхи, даря чувство желания, чувство доверия. А чуткие пальцы ласкали и ласкали вход порта, не проникая внутрь, но и не отпуская, пока страх был полностью не сметён приятными, будоражащими всю нейросеть ощущениями. Ред Алерт с позором осознал, что двигает бёдрами навстречу пальцам, пытаясь получить больше ласки, больше наслаждения. Пальцы послушно скользнули внутрь, и лёгкий заряд зазмеился внутри приёмной системы, вкручиваясь в эндоскелет, выворачивая в сладкой боли нейроузлы. И эти поглаживания совсем внутри, там, где никто никогда не трогал, кроме медиков, восстанавливавших приёмную систему перепуганному спарку. Шлааак... бёдра бессознательно дёрнулись, пытаясь продлить это удовольствие, усилить нажим. Праймас, что он творит? Корпус скрутила судорога страсти, Ред Алерт не смог сдержать неудовлётворённого стона.

— Откройся, — горячий воздух обжигающим облаком пара окутал его аудиодатчик.

Ред Алерт с трудом активировал и сфокусировал оптосенсоры. Прямо ему в оптику смотрел низко склонившийся Блюстрик. Его губы приблизились к приоткрывшимся губам безопасника. Голубой гонщик, слизывая влажной глоссой с прокушенных губ Ред Алерта капельки энергона, прошептал. — Откройся для меня целиком. Отдайся. Хоть раз... отдайся...

И скользнул вниз его корпуса. Не успел Ред Алерт подумать зачем столь странное движение, как внутрь порта вместо пальцев скользнула гибкая глосса, роняя с кончика искорки дразнящего напряжения, вылизывая, проникая в стыки, поддевая даже мельчайшие чувствительные сенсоры внутри. Начальник безопасности больше не сдерживался, полностью забыв и о том, с кем он, и где он, и что его отсек надёжно звукоизолирован. Он выгнулся в чужих, сильных манипуляторах и закричал. Он бы орал точно также, даже если вокруг них сейчас собрались бы обе главные базы полным составом. От него самого уже ничего не зависело. Только терзающие чужие движения внутри, плавящаяся собственная нейросеть, и почти перегоревший, хрипящий статикой вокалайзер.

Когда из его систем исчезла глосса, Ред Алерт уже не знал. Он слабо ориентировался в происходящем, полностью отдавшись на волю партнёра. Только когда давление внутри порта резко возросло, растягивая внутренние системы, срывая пломбу, нарезку возле входа, яркая, острая боль на клик вытолкнула его наружу из бушующих волн удовольствия. Он дёрнулся, но его бережно, с силой прижали к чужому, горячему корпусу. А ласковые губы снова дотронулись до сверхчувствительного аудиосенсора на шлеме. Глосса вновь заскользила по его ребристой поверхности, от чего боль немыслимо быстро растворилась в следующем приступе сладкой, крошащей процессор дрожи возбуждения.

Ничего не осознавая, безопасник с силой вцепился в броневые наплечные пластины партнёра, вжимаясь в чужой корпус, стараясь с ним слиться в одно целое. Сильные, мощные, глубокие толчки внутрь его естества, задетые глубинные датчики в принимающей системе, гуляющие по всему корпусу разряды электричества заставляли его биться в объятиях гонщика, поскуливая от переполнявших эмоций и ощущений. Он с трудом ощущал кипящий в трубопроводах энергон, хлюпающую в порту смазку, скользящие в резонансе сегменты чужого коннектора. Чуткие пальцы, жадные, такие сладкие губы не отрывались, не отпускали ни на клик, даря бесконечное, сводящее с ума все системы удовольствие, яркое, болезненное, заставляющее бесстыдно подвывать, захлёбываясь в собственных всхлипах.

Какой-то краешек сознания возопил в ужасе, метаясь в страхе, когда нагрудная броня дрогнув, поползла в стороны, открывая безумно пульсирующую искру, что жадно тянулась вверх, в желании полного слияния. Он никогда никому не открывал её, не подставлялся, не подпускал близко, ревностно оберегая свой внутренний мир... И сейчас этот юнец, вчерашний спарк...

Огненная волна смела все мысли, страхи, сомнения, затопив болезненно-мучительным восторгом, бесконечным блаженством, заставив двух трансформеров почти вбиться корпусами друг в друга. Искры, пылая, переплетались между собой лучами, соприкасаясь поверхностями, жадно впитывая чужую энергию и щедро делясь своей. Чужие эмоции рухнули огненным шквалом разочарования, счастья, страхов, радости и стремлений. Мысли, образы, и выворачивающее всё естество чужое желание быть рядом... рядом с ним. Это было последнее, что сумел зафиксировать процессор, прежде чем сине-белого трансформера безжалостно вышвырнуло в перезагрузку.


Блюстрик пришёл онлайн первым. Он не собирался открывать свою искру, и уж тем более не собирался заставлять это делать Ред Алерта. Но сейчас, оборачиваясь назад, он понимал, что это был единственно верный шаг. Теперь он знал, что давно и безнадёжно любим. Слова больше были не нужны. Он был связан. Шлак, как, оказывается, давно они были связаны... Ред Алерт понял, почувствовал это первым. А он, юный глупец, ещё прыгал туда-сюда, мотая нейропроводку своему начальству на антенны.

Гонщик склонился над разметавшимся в страсти сине-белым корпусом и нежно прижался губами к приоткрытому рту партнёра. Неожиданно чужие губы шевельнулись, отвечая на поцелуй, а горячие ладони безопасника совсем по-хозяйски легли Блю на талию и спину, поглаживая, бережно прижимая. Тяжело хрипя вентиляцией, Блю всё-таки оторвался от удивительно сладких губ Ред Алерта, посмотрел в его синюю, притушенную оптику, лениво улыбнулся.
— Не стоило тебе просить рассказывать меня всю правду.

— Имею на этот счёт иное мнение, — тихо хмыкнул безопасник, лаская шейную проводку гонщика. — Ах да, чуть не забыл. О побеге с базы можешь теперь и не мечтать!

@темы: Джазз, Блюстрик, Праймас, Ред Алерт, Саундвейв, трансформеры

URL
   

С приветом оттуда

главная