23:10 

Во имя Праймаса. Эпилог (завершение первой части трилогии "Праймаса")

MsInitu
Злобный ленивец
Фэндом: Трансформеры
Бета (редактор): Skysword
Основные персонажи: Оптимус Прайм, Мегатрон, Старскрим, Шрезмир, Хендин, Свидли, Блэкшедоу, Блэкаут.
Рейтинг: РG-13
Предупреждения: OOC, AU

Ультра Магнус отправил запрос на главные базы десептиконов и автоботов о необходимости срочного увеличения боевых единиц, курировавших границу Параллели, как только чуткие радары засекли изменения энергетических полей аномалии. Успели прибыть две эскадрильи Охотников и звено лёгких сикеров, когда началось наступление квинтессонских кораблей и боевых дронов через щель Параллели. Неприятным открытием для трансформеров стала возможность столкновения лоб в лоб с такими же как они, но полностью переписанными, обезличенными машинами. Не сразу бойцы начали твёрдо гасить чужие, хотя и родственные искры. Из-за этой небольшой, но серьёзной заминки в самом начале сражения кибертронцы понесли значительные потери.
Конечно, с первыми приступами паники и ярости командование быстро справилось. Пострадавшим была оказана помощь, на их место заступили свежие, уже готовые к любым неожиданностям бойцы, но осадок у солдат всё равно остался. Одно дело отправлять в деактив ненавистного противника, один только облик которого будоражит в системах ярость и клокочущую ненависть, и совсем другое — уничтожать, пусть и не осознающего ни себя, ни реальность, чьего-то партнёра, бэту, создателя... Стрелять в соотечественников трудно давалось даже для ветеранов многих войн. Даже если ты понимаешь, что все личностные характеристики давно стёрты, что перед тобою всего лишь управляемый безжалостной дланью совершенный, но безжизненный механизм.

Рядом с Ультра Магнусом на командирском мостике перед огромным смотровым экраном стоял Оптимус Прайм. Молчаливый, собранный, крайне печальный, даже замкнутый. Его заместитель взял руководство всей боевой операцией полностью на себя, чувствуя, что Лидера автоботов сейчас лучше не трогать. Магнус был бы рад переложить хотя бы на краткое время на свои плечи всю нагрузку, ответственность и боль. Боль от потерь в личном составе и страдания раненых бойцов. Но он знал, что Оптимус не позволит ему сделать этот отчаянный шаг; Прайм будет нести бремя своей ноши до конца. И не имеет значения, что Матрицы Лидерства больше нет. Последние из Праймов, что успела принять Матрица перед уничтожением, должны были оставаться некими гарантами благополучия и соразмерности настоящего, а также ближайшими соратниками и помощниками Правящего Прайма, его приемниками. Даром только, что Сентинел Прайм пропал без вести Праймас знает когда, а молодой, самый юный из Праймов, Родимус, самым позорным образом сбежал от ответственности и проблем сотни ворн назад.

Оставшись в буквальном смысле последним из Праймов, Оптимус соблюдал максимально строго обязанности и ограничительные рамки единственного гаранта прав и свобод кибертронцев, их независимости и общей целостности всей Империи. Со временем часть из его первоначальных обязанностей принял на себя Мегатрон, как Лорд Протектор, давший клятву защищать до конца своего Прайма и осуществлять безопасность границ и территорий Империи трансформеров. Но Мегатрон не мог облегчить внутренних страданий Оптимуса, это знали сам Прайм, Лорд Протектор и Ультра Магнус. Зато иногда, в такие короткие промежутки времени, Магнус мог переложить на себя ответственность за принимаемые решения, дать краткую передышку своему командиру и Лидеру.

Заместитель Прайма железной непререкаемой волей тасовал расположение военных частей на поле боя, то совершая обходные манёвры, то окружая противника, нанося ему сокрушительные удары. Оптимус только в задумчивости наблюдал за выверенными действиями своего лучшего командира, за тем, как Ультра Магнус выслушивает предлагаемые Проулом совершенные по своей гениальности боевые манёвры, что корректировались молниеносно по последним данным с поля боя. Как высокий сине-красный автобот принимает отчёты от командиров различных боевых подразделений, как скоро ориентируется среди такой разной, иногда совершенно противоречивой информации, и принимает рисковые, но явно обдуманные и эффективные решения. Ультра Магнус был на своём месте. Проул был на своём месте. Старскрим, что сейчас яростной стальной птицей носился меж вражеских кораблей, ведя в атаку своих верных истребителей, тоже был на своём месте. Только Оптимус не чувствовал в себе уверенности в законности занимаемого высокого поста. Может быть, стой Мегатрон сейчас за его спиной, возвышаясь скалой уверенности и надменности, было бы более спокойно и привычно. Но партнёр лежит сейчас на ремплатформе на далёком Кибертроне под опёкой Фармы. Оптимус бы предпочёл, чтобы Рэтчет и дальше вёл десептикона, даже в обычной реабилитации, но старший военный медик нужен был здесь. Сейчас. Латать дыры в корпусах защитников. Это не обсуждалось.

Присутствие Саундвейва немного успокаивало. Даже скорее не его присутствие, а его спокойная уверенность, терпение. Джазз тоже остался на Кибертроне, в ожидании, собранный, готовый к мгновенному вылету. Расстроенный, вторично задетый за больное, но всё-таки остался. И сейчас командир отдела связи также не мог позволить себе связаться с бондмейтом; оставалась только искровая связь. Если этого хватало Саундвейву, значит должно хватить и ему. Оптимус решительно сжал дентопластины. Счастье, что закрытое забрало скрыло этот напряжённый жест от окружающих. Силы были на исходе, как и обычно непоколебимая выдержка. По теории, по всем правилам, искровой связи между ним и Мегатроном должно было хватить для поддержки, успокоения за партнёра, но её катастрофически не хватало. Впервые не хватало. И предчувствие — мрачное, тяжёлое, ледяное — сковывало искру всё сильнее и сильнее, пока спазм боли почти не парализовал огромный, мощный корпус. И тут же сработал комлинк. Вызов от Мегатрона по личному каналу? Через такое расстояние?

Понимание как такое вообще технически возможно пришло только через несколько кликов. Конечно, Бластер. Гений связи, новатор-экспериментатор и неунывающий оптимист. Оптимус успокоил собственные мысли, мечущиеся между полем боя, партнёром и мрачными предчувствиями, и привёл их в относительный порядок, и только потом ответил бондмейту.

*Мегз, что случилось? У вас всё в порядке?*

*Это у тебя не всё в порядке,* — без обиняков сварливо начал десептикон. — *Судя по всему, оборона, а теперь уже наступление, проходят в лучших традициях Крушителей — догоняй и сминай. Как я могу судить по последним сводкам, Блицвинг и Блэкаут с их бойцами полностью счастливы. Так почему меня сейчас потряхивает на платформе, словно мне в трубопроводы накачали перебродивший энергон? Оптимус, что-то укрывается от официальных отчётов?*

*Думаю, что у тебя даже более полные отчёты и съёмка с места событий, чем у меня* — не удержался от слабой улыбки Прайм, представляя кислое выражение лицевой экс-гладиатора, что вынужден был пропустить такое поистине знаменательное событие. — *Так что не пытайся меня уличить в сокрытии важной информации.*

В ответ прилетел скупой смешок.
*Тогда что не так, Прайм? Мы же вроде как будем скоро праздновать победу?*

*Скажи, ты сам в это веришь?* — осторожно задал вопрос Лидер автоботов, в настоящий момент боясь обрушить на ещё нестабильно функционирующий процессор десептикона, всё ещё заваленный ошибками о неработающих и повреждённых системах, больше того количества информации, что он мог позволить себе обработать без последствий.

*Предчувствие, Прайм? Или признаки катастрофической усталости?*

Оптимус замер от подобной проницательности партнёра, что не видел его лично уже почти декацикл, и общаться по видеосвязи мог последний раз лишь несколько ротаций назад. Как? Нет, КАК он так легко считывает его даже на столь огромных расстояниях, даже несмотря на то, что сам автобот прилагает все усилия, чтобы замаскировать, скрыть настоящее положение вещей от ещё слабого, склонного к переутомлениям и срывам партнёра?
Следующий вопрос от Мегатрона вызвал приступ лёгкой досады пополам с искренним сожалением от собственных бесполезных действий.
*Скажи, Оптимус, ты действительно собирался скрыть это от меня? Ты правда считал, что я не узнаю, не почувствую?*

*Хотел,* — проигрывая внутреннюю борьбу самим с собою сдался красно-синий трансформер. — *Не хотел тебя нервировать лишний раз. Могу только привести как веский довод в собственную защиту, что лишний раз собою не рисковал ни разу.*

*Знаю. Но благодарности не жди. Ты всего лишь поступил так, как должен был поступить ввиду сложившихся обстоятельств. А теперь объясни мне, что тебя угнетает. Наше личное обсудим тет-а-тет по твоему триумфальному возвращению.*

*Мегз, я сильно сомневаюсь, что оно будет столь триумфальным. Хотя многие со мною и не согласятся. По крайней мере, празднества нам всем придётся как-нибудь пережить.*

*Сдаётся мне, что паранойя Старскрима всё-таки весьма заразная штука,* — весело хмыкнули на том конце. — *И кто ещё считает, что мы надёжно увязаем в собственном отработанном?*

Оптимус чуть не подавился собственным заготовленным предложением.
*Мегз, скажи, ты с кем-то говорил или сам пришёл к подобным умозаключениям?*

*Прайм, я правда похож на болвана?*

*Я имел в виду другое! Ты обсуждал этот вопрос с кем-то ещё? Или сам почувствовал, что всё это...* — Оптимус замер на пару кликов, подбирая слова помягче, чтобы кратко описать происходящее, чему сейчас ему приходилось быть лично свидетелем. Но Мегатрон опередил его, перебив.

*Профанация?* — подсказал десептикон, со спарковской убийственной прямотой называя вещи своими именами.

Они оба помолчали. В принципе, ответ автобота был не нужен. Оба трансформера понимали, что Мегатрон прав как никогда. Да и Оптимус тоже, если уж на то пошло.

*Думаешь, это связано с Торусом?* — не выдержал первым Прайм.

*Не нервничай, тебе сейчас вредно,* — убийственная доля иронии в ответе Мегатрона на удивление не вызвала не то что раздражения, а принесла с собою пусть и эфемерное, но успокоение. — *В любом случае, Прайм, что-то мы где-то продолбали. Когда и где — будем выяснять по ходу действий. Это дело не одного ворна, поверь мне. Спасибо нам, таким удачливым, что мы сумели попасть в нужное место и в нужное время. Теперь мы знаем, что у нас есть проблемы и серьёзные. Что ж, будем решать. И прекрати всё примерять на себя, в конце концов. Если бы Правящий Прайм был подобием совершенного, многофункционального трансформера, то зачем ему, в таком случае, Лорд Протектор, генералы, тактики, Совет и армия? А так как, на моей памяти, ещё ни одному Прайму не удавалось в одиночку вершить историю — успокойся уже и дай другим заниматься их прямыми обязанностями.*

*Мегз... я люблю тебя.*

*Хм... почаще это говори мне, и, может быть, я тебе поверю, автобот,* — Оптимус почти видел, как довольная улыбка искажает твёрдую, безжалостную линию серых губ. — *Вот что там делает Ультра Магнус сейчас? Руководит операцией?*

*Руководит,* — с облегчением, уже открыто улыбаясь, согласился Прайм.

*Вот и пусть руководит! А ты шёл бы подзаряжаться. Хотя всё равно не пойдёшь. Имя, честь автобота, долг,* — фыркнул Мегатрон. — *Тогда просто не мешай ему заниматься любимым делом! Стой с видом умным, значимым и суровым и думай о чём-нибудь приятном.*

*О чём, например?* — Оптимус был безгранично благодарен партнёру за этот лёгкий, полный презрения к надвигающимся неприятностям разговор. Ему стало гораздо легче. Ситуация всеобщего отчуждения, агрессии и непримиримости больше не давила, вызывая непреодолимое желание закрыться от всего сей же клик.

*Например, обо мне!* — самодовольный голос десептикона искрился весельем. — *Чем не повод отвлечься от столь скучной рутины?*

*Мегз, ты, как всегда, неподражаем!*

*Я всегда таким был, просто в какой-то момент ты перестал это замечать. А теперь, давай уже, прислушайся к моим советам, не строй из себя героя, и иди отдыхать сразу же, как появится возможность. Или я обнародую твою самую строжайше засекреченную тайну. Начну с Рэтчета, имей в виду! Тогда руководить и принимать доклады будешь в медицинском отсеке по дороге на Кибертрон. Как тебе такой вариант?*

*Он просто ужасен!*

*Я тоже так думаю. Поэтому, будь хорошим мехом, слушайся старших! И, вообще-то, голографические экраны существуют как раз для того, чтобы по ним можно было общаться. Если ты не в курсе, конечно. И даже если я в оффлайне, это не так страшно, как тебе почему-то кажется. И не заставляй меня больше выжимать до последнего неких красных бывших связистов. А то Фарма меня за лишнюю работёнку по шлему не приласкает, будь уверен.*

*Я всё понял. Связь каждый орн,* — Оптимус широко улыбался и ничего не мог с этим поделать.

*И данные твоего сканирования тоже, будь добр! Всё-таки, я впервые чувствую себя в роли Создателя.*

*Я обещаю.*

***

Игровой отсек для спарков самой младшей группы был наполнен весёлым щебетом, громким писком, радостными повизгиваниями и довольными переливчатыми трелями. Маленькие трансформеры играли в какую-то подвижную коллективную игру, что предусматривала догонялки, а потом валяние в общей куче таких же полностью счастливых игроков. Воспитатели юному поколению не мешали, со снисходительными улыбками поглядывая на то, как возятся в общей куче сикерлеты, маленькие боевиконы, парочка нейтралов и мирные колёсные. Для малышей не существовало разделений, им была чужда политика и незнакомо кастовое неравенство. Они заправлялись вместе, подзаряжались вместе и делили поровну своё простое спарковское счастье. Именно здесь, на мягком покрытие пола, в этих маленьких, разноцветных и пока совершенно беззащитных корпусах заключалась настоящая истина и цель всего функционирования огромной, мощной Империи трансформеров. Это было будущее, настоящее будущее. Кем они станут, какую сторону примут — ведает только Праймас. Но у них будет этот выбор, свободный выбор. И ради этого выбора там, в далёком будущем, через много-много ворн, сейчас сражались лучшие бойцы на границы Параллели, удерживая свои рубежи.

Шмир из полумрака коридора задумчиво наблюдала за малышами, что носились друг за другом в светлом просторном помещении. Она думала о том, сколько ещё маленьких искр сейчас остаются беззащитными, неспособными постоять за себя, одинокими, полными страха и отчаяния. И что она неспособна, физически неспособна укрыть их всех, спрятать, отогреть. Она мучительно вот уже который ворн искала выход из этого омута отчаяния. Ей казалось, что она не успевает, катастрофически не успевает ничего. Что-то делает не так, мешает сама себе. Ещё и партнёр, не желающий помочь, панически боящийся потерять её, не отпускал от себя, не позволял лично искать меж звёзд одинокие, медленно затухающие слабые искры. Праймас ждёт. Праймасу нужны все. Все до одной! Неужели Старскрим этого не понимает? Она же их чувствует, слышит их зов. Слабый, почти угасший, но ещё слышит. Она никогда не понимала, почему кроме неё никто не улавливает всей важности этого факта: защитить, собрать всех спарков вместе.

Крылатая фем отвернулась и бесшумно прошла по коридору до небольшой обзорной площадки из прозрачного бронепласта. Её бледная, льдистая оптика уставилась вверх, на чёрное, утыканное сияющими углами звёзд, небо. Где-то там, далеко в вышине, в другом созвездии, шёл бой. Она это чувствовала. Периодически до неё долетали отголоски эмоций сикеров: страх, ярость, решительное упрямство. Они держались, все трое стойко и упорно держались. Но страха не было, он не ощущался. Почему-то фем абсолютно точно знала, что эти трое вернутся. Однако гнетущее чувство внутри всё равно не отступало, только усиливалось. Чувство чего-то надвигающегося, мрачного, тяжёлого, неотвратимого как буря. Шмир не могла отделаться от ощущения, что они все влетают на полном ходу в хорошо продуманную, сконструированную ловушку, и позади них причудливый механизм медленно, но неотвратимо закрывает единственный выход наружу.

Фем обхватила манипуляторами себя за плечи, унимая короткий приступ слабой дрожи. Ей было неспокойно, тревожно. Она впервые в полной мере поняла Старскрима. Сейчас она желала только одного — чтобы партнёр был рядом. Буквально рядом. Она хотела видеть его алую оптику, чувствовать каждым датчиком его присутствие, считывать всем существом его такие резкие, мощные энергополя. И Скайварп с Тандеркрэкером. Не обязательно их видеть, но ощущать их близость приятно и спокойно. Правильно.

Робкое касание к её бедру выдернуло Шмир из круговорота невесёлых мыслей. Она опустила взгляд вниз. Возле неё стоял маленький Хендин, держа на манипуляторах крохотную серо-рыжую крылатую фемму, свою недавно активированную сестрёнку. Удивительные светло-рубиновые окуляры сикерлета в золотой броне и такая внимательная, не по-спарковски спокойная, жёлтая оптика рыжей малышки, что непереносимо яркими огнями сверкали в темноте, вызвали у Шмир приступ неконтролируемого страха. Она опустилась перед собственными бэтами на колени и очень медленно, нежно привлекла маленьких трансформеров к своей груди.

— Что случилось, искорки? — тихо спросила фем у малышей.

— Ты боишься, — тихо ответил Хендин, прижимаясь в ответ, дотрагиваясь пальцами до серого фейсплета своей Альфы. — Почему? Мы же рядом.

— Просто ваши опи так далеко, и мне непривычно без их поддержки, — слабо улыбнулась Шмир, медленно поглаживая спарков по шлемам и отросткам будущих крыльев. — Но не стоит переживать. Эта грусть пройдёт сразу же, как они вернутся.

— Они вернутся? — спросил Хендин, заглядывая с трогательной доверчивостью в голубую оптику.

— Конечно, вернутся, — уверенно качнула головой Шмир, переводя взгляд с одного спарка на другого. — И очень скоро вернутся. С победой. Будет много веселья, подарков, гуляний и фейерверков. Будет очень красиво. Мы обязательно посмотрим главный фейерверк. Его будут устраивать возле Высоких Палат.

— Дворец Прайма?

— Да, родной. У Дворца Прайма. Там очень красиво. Вам очень понравится, я обещаю.

— Шмир, но ты всё равно боишься, — Хендин обнял её за шею, а крылатая рыжая малышка вдруг молча погладила крохотной ладошкой серую щёку, прижавшись потом к ней лбом. — Не надо. Мы всегда будем рядом. Скоро я вырасту и буду защищать тебя. Всегда. Тебя, братьев, Свидли, остальных спарков. Всех вас.

Рыжая фем-сикер согласно свистнула, кивнув брату, и внимательно уставилась в окуляры своей дани. По молчаливому согласию внутри сикерской семьи, Шмир априори считалась для всех четырёх спарков дани, хотя сама она носила только Стардага. Старскрим и Скайварп как-то со смехом заметили, что опи из неё какой-то уж слишком карикатурный получается. Фем не спорила.

Шмир не удержала улыбку от столь ярко выраженной спарковской солидарности. На этот раз улыбалась она открыто и уже более спокойно.

— Ну, если вы обещаете меня всегда защищать и помогать, тогда я и правда могу быть абсолютно спокойна и больше не бояться!

И Хендин и маленькая Свидли, которая пока не умела воспроизводить слова, синхронно закивали в ответ, согласно и очень серьёзно. Поддавшись внезапному порыву уберечь, сохранить, оградить их любой ценой от всей боли и зла, что принесёт за собою в их функционирование взрослый мир трансформеров, Шмир порывисто привлекла к себе двух храбрых сикерлетов, и поочерёдно поцеловала их в шлемы.

— Я всегда буду с вами! Чтобы со мной ни случилось, где бы я ни оказалась, я всегда буду рядом! — убеждённо зашептала она, вглядываясь в эту открытую, доверчивую спарковскую оптику. — Потому что я люблю вас, искорки мои, больше всего на свете. Клянусь Праймасом.

***

Блэкшэдоу молча сидел в дальнем углу торсианского бара, неспешно заправляясь местным энергоном — весьма отличного качества, надо отдать должное. Не прошло и несколько орнов, как он встретил на Торусе давнишнего знакомого, что работал в местной охране. Боевикон давно числился среди кибертронцев в списках деактива, и на высказанное удивление наёмника пояснил, что здесь живётся куда как спокойнее и стабильнее. Собственно, старый приятель лишь подтвердил то, о чём кибертронский шпион стал и сам догадываться по обрывкам подслушанных фраз, общему настрою жителей нижних уровней внешнего кольца Торуса: торсианское правительство готово заключить сделку с кем угодно, лишь бы удержать собственное влияние над планетоидом.

Сюда было нелегко прилететь. Под любыми предлогами вновь прибывших не пускали дальше дипломатического городка. Но отсюда ещё труднее было улететь. Данные о скрытности простых торсианцев явно были преувеличены. Обычные трансформеры, увлекающиеся тем же, чем и все остальные, за пределами их тороидального планетоида, ничем особенным не отличались. Вот только общий уровень жизни здесь был... как бы это сказать помягче... откровенно нищенский. Энергона было достаточно, производства вроде работали как надо. Но минималистский аскетизм дипломатического сектора, который с первого взгляда принимаешь за местные нормы или обычаи, после попадания в обычные жилые кварталы Торуса казался верхом шика и богатства.

Нет, улицы, постройки — всё было выполнено добротно, аккуратно, из качественных материалов. Освещение уже хуже. Редкое, постоянно в режиме экономии, как в самых дальних и бедных поселениях нейтралов в пограничных планетарных секторах. Но даже сейчас уровень жизни там неуклонно рос, советники Кибертрона придирчиво следили за условиями функционирования своих избирателей. А здесь... далёкое убогое прошлое, законсервированное во времени... эдак несколько тысяч ворн назад. Ни современных апгрейдов, ни общекибертронских программ, ни как таковых развлечений.

Блэкшэдоу смотрел на неброские, приглушённых тонов, преимущественно тёмные оттенки брони местных жителей, и тоска наполняла его искру. После яркого, сверкающего Айакона, мрачного, но тем и великолепного Каона, где высоко ценились мощное вооружение и боевые апгрейды, и других городов Кибертрона, у каждого из которых была какая-то своя, личная фишка — здесь было серо, уныло, однообразно. Как будто всех пытались уравнять, привести к общему знаменателю. Либо, иными словами, утрамбовать в водоворот беспросветной бедности, где в погоне за возможностью выжить и прокормиться времени и сил более ни на что не оставалось.

Местные каналы по голографам показывали почти что идентичные программы, журналисты озвучивали одинаковые новости. Всё хорошо, всё замечательно, на Торусе стабильное, счастливое функционирование, уверенность в завтрашнем орне, а то и нескольких сотнях ворн, мир, братство и единство. Короче, полная утопия — как считал Блэкшэдоу, прижимаясь широкой спиной к шершавой стене аккуратной, чистенькой забегаловки. Законники работают на славу, порядок и тишина в кварталах гарантированы. Но если глянуть на проблему беспорядков с другой стороны — только возможных беспорядков — то представители закона хватали моментально всех, кто только имел смелость или недальновидность высказать несогласие с нынешним положением вещей. Поводом для ареста могла послужить просто неосторожно брошенная фраза. Куда потом девались арестованные, наёмник не уточнял. Но мог смело прозакладывать своё жалованье за декацикл, что ничего хорошего с ними не случалось. Раньше, до восстания на Кибертроне, таких ссылали на рудники. Блэкшэдоу сделал себе пометку узнать, есть ли здесь рудники. Чем Праймас не шутит, может, конструируя этот идиотский планетоид, предусмотрели и такого рода наказания?

Десептикон незаметно обвёл взглядом помещение бара. Разговоры ведутся строго на приглушённых тонах, большими компаниями тут собираться не принято, надираться высокозаряженным и буянить — тоже. За подобное арест, штраф и исправительные работы — на благо Торуса, разумеется. Здесь же всё хорошо, вы ещё не забыли об этом? Блэкшэдоу подавил яростное желание плюнуть в чистую стену или на чистый пол. Настолько ему была противна царящая вокруг атмосфера затравленности. Да-да, именно затравленности, подавленности и страха. Еле ощутимого, но тем не менее страха.
Торус был ограждён словно полосой отчуждения, полностью под колпаком. Информационная и материальная блокада. И толпы наёмников, которым неплохо платили, в этом Блэкшэдоу уже не сомневался. Кто в охране, кто среди военных, охраняющих границы планетоида. Маниакальная охрана всего, а главное, самого режима, абсолютно жёсткого, авторитарного, кем-то когда-то насаждённого здесь и вполне успешно поддерживаемого бессчетное количество времени.

Абсолютно безвольные, послушные, затюканные жители. Честно сдающие в дневные секции своих бэт взрослые работяги, где начиналась с малого спаркства промывка процессоров. А затем обучающие заведения, все как один изучающие чисто рабочие профессии, без ненужных изысков, так сказать. Ни одной военной академии, ни одного высшего учебного заведения, кроме Медицинского Училища. Это единственное, где обучали достаточно обширно и полно. Привилегированное место, куда попасть было практически невозможно. Тем, кто там учился, завидовали. Завидовали и подспудно ненавидели. У медбота много работы, зато жалованье приличное, можно себе позволить сменять иногда обстановку, кое-какие развлечения. По меркам местных аборигенов это был предел желаний.

Блэкшэдоу не мог отделаться от ощущений, что он видит далеко не всё. Что всё вокруг — это всего лишь одна из масок Торуса, ещё один оптический обман. Он знал, видел сам лично тех, кто относился, так сказать, к элите здешнего общества. Собранные, деловые, без сомнения образованные, трансформеры, но все в себе, будто диверсанты на задании в тылу врага. Один против всех — вот как называлось их функционирование. Если у подобных деятелей местной бюрократической системы и были семьи, то их предпочитали прятать. Меньше светишься — меньше интересуются.

А ещё были вроде как сенаторы. Всегда при усиленной охране, всегда с отсутствующим, чопорным видом, окружённые ореолом непрекращающихся важных дел, усталости и стресса. Десептикон всегда старался сдержать нервный смех, когда видел очередную процессию, сопровождающую политического деятеля.

Как они живут, как развлекаются, где учатся — все эти вопросы были покрыты мраком. И Блэкшэдоу сильно подозревал, что интересоваться настоящим положением данных вещей лучше не стоит. Интуитивно он держался, как и остальные боевиконы из неместных: тихо-мирно просаживал свои кредиты в барах, лениво, неторопливо слонялся по улицам, менял гостиницы, как будто находясь в поиске той самой, что его полностью устроит. Праздный образ жизни желающего оказаться в полной изоляции бойца, уставшего от стычек и взрывов.

Пару раз Блэкшэдоу наведывался в местное агентство недвижимости и интересовался небольшим домиком на окраине микрорайонов, в тихих живописных местечках. При этом он не скупился на берущие за искру истории об остоквинтевшем одиночестве, о мечте завести семью, бэт и о тихом образе жизни. При этом, несмотря на то, что по здешним меркам он был почти неприлично богат, и говорил вроде правильные вещи, на него смотрели боязливо и с опаской. Да, с ним были предельно вежливы, ему улыбались, но когда он уходил или обращал своё внимание на другой объект, позади него с облегчением продували системы и расслаблялись. Так могли себя вести только те, кто был абсолютно уверен, что Праймас только что уберёг их от величайшей опасности и помог избежать серьёзных проблем. Из чего выходило, что залётных боевиконов боялись как активную ржу.

Нет, конечно, боевых трансформеров стоило опасаться, но не настолько же! Тем более, речь же идёт вроде как о мирном времени, в мирном секторе, на территории планетоида, где всё стабильно и полностью соответствует букве закона.

Блэкшэдоу скрипнул клыками. Ни вызвать напарника, ни подать сигнал. Всё зыбко, на уровне предчувствий, ощущений, догадок. Десептикона не покидало ощущение, что он лезет в то, с чем не сможет справиться. Что его засасывает будто в мазутное болото, из которого выбраться без помощи будет невозможно. И что, позволь он засосать себя глубже, чтобы можно было прицельно исследовать эту мерзкую, вонючую, мутную жижу, он не успеет не то что дождаться этой самой помощи, но и вызвать её. И никакие продуманные Саундвейвом, Бластером и Проулом бинарные коды не помогут. Не пропустят их. Это Блэкшэдоу уже прекрасно понял и без лишней разведки и без подсказок со стороны.

Чёрно-красный трансформер не знал, насколько Торус причастен к беспорядкам на Кибертроне, насколько он ответственен за нелегальную торговлю оружием, но он точно мог сказать, что весь этот планетоид прогнил насквозь, разложившись уже давно. Он не напоминал города или мирные поселения. И уж тем более, он не напоминал то место, где хочется счастливо доживать свои дни. Торус стал тюрьмой. Отвратительной резервацией, куда согнали стада безропотных работяг и прекрасно существовали за их счёт. Но вот кто и зачем... Блэкшэдоу не знал.

Но в одном он оказался до безобразия прав. Торус оказался до неприличия мерзопакостным местом.

***

— Главнокомандующий! — окликнул Старскрима Блэкаут, пробираясь между повреждённых трансформеров в коридорах медицинского отделения.

Сикер обернулся, окинув взглядом мощного, даже грузного трансформера в чёрной броне, с узкими вертолётными лопастями за спиной. Когда командир штурмового отряда поравнялся с ведущим первой тройки ВВС Кибертрона, Ищущий сделал ему знак отойти в сторону.

— Что, Прайм сильно злился по поводу моего отсутствия? — приглушив звук вокалайзера, поинтересовался авиатор.

— Как только ему сообщили, что Скайварпа задело, он ни разу не упомянул про отчёты от сикеров. Больше налегал на нас и Охотников. Ещё Саундвейва попросил задержаться после того, как всех отпустил.

— Хорошо, — кивнул Старскрим. — Они определённо с Мегатроном благотворно влияют друг на друга. Чем закончилось совещание?

— Прайм высказал предложение об усилении данного пограничного сектора и о постройке военной базы на Луне с обязательным восстановлением космического моста, только теперь на её орбите, — Блэкаут тяжело привалился к косяку дверной панели, наблюдая как через две ремплатформы один из медицинских работников латает пробоину в крыле Скайварпа. Сикер морщился, но молчал.

— Значит, догадался уже, — кивнул сам себе Старскрим, сторонясь и пропуская спешащего куда-то медбота с набором инструментов для оказания экстренной помощи.

— Догадался о чём? — внимательный взгляд Блэкаута остановился на своём прямом командире. Ему даже пришлось чуть повысить звук своего голоса, чтобы обратить на себя внимание задумавшегося сикера — в коридоре было не протолкнуться, а оттого чересчур шумно.

— О том, что это только начало, Блэкаут. Только начало, — Старскрим бросил на своего верного подчинённого проницательный взгляд, потом кивком головы указал на толпы трансформеров с разной степенью повреждений вокруг них. — Посмотри внимательно на это, Блэкаут. Знакомая картина, не так ли?

Сикер, казалось, сам впитывал увиденное, запоминая происходящее в мельчайших деталях. Его фейсплейт при этом болезненно морщился. Блэкаут молчал, но авиатор и не нуждался в его ответе.

Затем главнокомандующий ВВС Кибертрона обернулся к вертолёту и жёстко приказал:
— Доложите Лорду Протектору, что началась война.


Примечание:
Продолжение во второй части трилогии.

@темы: Праймас, трансформеры

URL
   

С приветом оттуда

главная