MsInitu
Злобный ленивец
Фэндом: Трансформеры
Бета (редактор): Skysword
Основные персонажи: Оптимус Прайм, Рэтчет, Джазз, Айронхайд, Бамблби, Мираж, Тандеркрэкер, Скайварп, Старскрим, Мегатрон, Саундвейв, Шоквейв
Рейтинг: G
Предупреждения: OOC, AU, юмор (местами стёб)


Фиолетовый мощный, угловатый, почти прямоугольный корпус, широкие манипуляторы с неожиданно гибкими, подвижными пальцами, шестигранный продолговатый шлем без какого-либо намёка на фейсплейт и только один большой круглый окуляр пронзительно-жёлтого цвета — таким предстал перед Мегатроном хозяин вечеринки, учтиво остановившийся возле отведённого гладиатору столика.

— Я не помешал вам? — монотонный «механический» голос вывел Мегатрона из вереницы невесёлых мыслей, спровоцированных монологом Старскрима. Иногда его крылатый партнёр мог прекрасно испортить настроение, заставив думать. И чего ему никогда не сидится на месте?

Честно говоря, первое впечатление было... было...

*Старскрим, ты вообще этого урода видел хоть раз лично?!* — рык Мегатрона по закрытому каналу связи был не менее отрезвляющим чем в жизни. — *Ты поэтому так быстро свалил, шестерня крылозадая?!*

*Зато у него много кредитов и связей,* — тут же откликнулся партнёр, впрочем, не прерывая ни на клик своего позирования на залитой прожекторами лестнице перед камерами журналистов. — *И ещё у него достойное воспитание.*

*На болт мне его воспитание?! Одна его линза сводит на нет все попытки примириться с реальностью,* — хмуро отозвался Мегатрон, тщетно пытаясь найти на угловатом корпусе собеседника хоть какую-нибудь более привлекательную деталь, чтобы зацепиться за неё взглядом.

Вместо ответа гладиатор молча пригласил хозяина присесть куда тот сам посчитает нужным. За столиком стояло несколько свободных стульев, предназначенных для сикеров. И всех троих сейчас не наблюдалось: они развлекались по полной, рассредоточившись по залу.

— Благодарю. Полагаю, вы знаете, кто я такой, — спокойно заговорил Шоквейв, занимая место прямо напротив Мегатрона. — В свою очередь я знаю, что вы Мегатрон, нынешний абсолютный победитель гладиаторских арен Каона. Не буду тратить понапрасну ни ваше, ни своё время — скажу сразу, что посетил Каон только из-за желания встретиться с вами.

*Слышь, Скример, он тут из-за меня,* — ехидно прокомментировал Мегатрон.

*Как неожиданно, право слово,* — фыркнули в ответ.

— И эта ваша пирушка всего лишь предлог для встречи? — Мегатрон насмешливым взглядом обвёл всё вокруг себя, показывая тем самым абсолютную нелепость данного заявления.

— Ваши выводы абсолютно верны, молодой мех, — чуть склонил шлем в жесте согласия учёный, но при этом его голос не выразил ровным счётом никаких эмоций. — Моё положение в обществе вызывает со стороны властей определённый интерес. Искать встречу тет-а-тет было бы нелогичным и весьма опасным. Для вас в первую очередь.

*Слышь, он чо, доисторическая реликвия? Он считает меня молодым!*

*А ты считаешь, что из тебя уже ржавчина сыпется?* — Старскрим хмыкнул. — *Он уже в Совете светился вовсю, когда тебя твои Создатели ещё и в планах не намечали! Так что заканчивай скалиться и лучше узнай, чего он от нас хочет.*

*Начал с запугиваний, шарк безумный. Бла-бла-бла — моё положение, бла-бла-бла — власти сильно интересуются, бла-бла-бла — для вас опасно.*

*Хм. Дай послушать!*

— Это предупреждение или угроза? — для острастки рыкнул Мегатрон. Желание засветить в этот единственный окуляр стало почти нестерпимым. Но на внутреннем канале связи прочно завис заинтригованный сикер, и только этот факт удерживал серого десептикона от завершения глупейшего из разговоров.

Вместо ответа Шоквейв лишь оглядел на столе беспорядочно стоящие кубики со сверхзаряженным и пузатые формы с разноцветными коктейлями. Если бы он мог нахмуриться — несомненно, он бы это сделал. Но его робоформа не предполагала проявления подобных эмоций, поэтому учёный лишь педантично расставил все имеющиеся ёмкости строго по размеру и высоте, распределив их линейно, и только потом перевёл единственный окуляр на порядком обескураженного гладиатора.

— Полагаю, вас посетил вопрос, зачем именно вы мне понадобились. Не буду делать из этого тайны. Меня заинтересовала ваша быстро набирающая обороты популярность. О вас уже говорят в столице Кибертрона. Вы собираете большие аудитории. Да-да, не удивляйтесь, при определённом желании ваши толпы поклонников станут легко внушаемой аудиторией, — шестигранный шлем еле заметно качнулся. — Вашей-нашей — без разницы. Перейду прямо к делу, довольно предисловий. У меня есть связи и финансы. И большие возможности. Но я не могу ими воспользоваться напрямую. У вас есть восхищение толпы, но нет того, чем располагаю я. Вывод весьма простой: мы нужны друг другу для более эффективного союза.

— Хм... и в шлак мне союз с учёным? — Мегатрон смотрел на Шоквейва как на опасного психопата с извращёнными причудами, даже не пытаясь этого скрыть. Сикер пока безмолвствовал, хотя он прекрасно слышал речь Шоквейва — Мегатрон транслировал её партнёру напрямую.

— Наука — моё призвание. Политика — вынужденное хобби. Торговля — моя профессия. Я предлагаю вам выгодную сделку...

*Слушаем!* — тут же оживился Старскрим.

Мегатрон кивком головы дал понять учёному — а сейчас, как выяснилось, и политику, и торговцу — что готов его выслушать. И пока Шоквейв говорил, в процессоре Мегатрона стали робко возникать прекрасные мечты о собственной самой дорогой арене Кибертрона, куда приезжали бы потрепать свою нейропроводку острыми ощущениями все эти жалкие слизни из Столицы, соря своими кредитами. Воображение тут же услужливо дорисовало пару личных заводиков, клепающих какую-нибудь очередную модную хрень — с изображением Старскрима в разных позах, разумеется. Приплюсовать к этому личный комфортабельный астероид — можно не очень большой, Мегатрон не жадный — где будут в обслуживающем персонале круглобокие миниботы... так, просто для услаждения взора и утоления собственного эго. Уважительное обращение, элитные номера, лучшие столики и... ах, да! Своя армада для Старскрима, конечно! Пусть тогда хоть улетается. Нужно будет ещё баркас с прикормленными журналистами прикупить. Ну, ладно, не прикупить, арендовать. Пусть заснимают для архива документальные выкладки с тренировок и полётов истребителя. В конечном счёте, можно будет организовать собственный видеоканал, пусть там отведут для новостей с лётного поля Старскрима пару джооров. Он тогда вообще искрить от счастья на лету будет.

*Перспективы, конечно, просто сказочные,* — по дрожащему голосу сикера Мегатрон пришёл к выводу, что мечты о прекрасном будущем посетили не только его. — *Только пока не очень понятно, что мы должны для этого сделать. Если это противозаконно, то боюсь, в клетках Гарруса мы не сможем воспользоваться всеми благами цивилизации, сколько бы на наш счёт не перевели кредитов.*

Данное замечание подействовало вполне себе отрезвляюще. И только что ставший уже почти сносным жёлтый окуляр мгновенно превратился в одиноко сверкающую мрачную, жутко раздражающую линзу. Мегатрон поймал себя на мысли, что откровенно радуется наличию такого хитрого и хваткого партнёра. Будучи сам весьма изобретательным на подобные каверзы, Старскрим умудрялся чувствовать фальшь ещё на подлёте.

— Так что вы конкретно хотите нам предложить? — задал гладиатор так волновавший его последние несколько кликов вопрос, отдельно выделив слово "нам". Жёлтая линза мигнула, выражая то ли досаду, то ли удивление, но Шоквейв быстро сориентировался, признавая право за Мегатроном иметь доверенных соратников по его желанию и выбору.

Вместо ответа Шоквейв молча развернул экраном к собеседнику небольшую голографическую рамку. Мегатрону хватило зачитать Старскриму только верхних два файла, чтобы тот нервно хихикнул.

*Да он просто ушлый хитробамперный шлак! Подумать только, сколько экспрессии в одном жалком ящике для металлолома с причудливой светилкой... Ну, партнёр, на самом деле, я не вижу причин не согласиться со столь соблазнительно приятным предложением, но нам потребуется количественно увеличить наш агитационный штаб. Я могу потянуть рекламу и анонс предстоящих сходок, но я не смогу одновременно охватить обозрение всего эфира органов правопорядка и прощупывание всех частот автоботов. Да и с предстоящими текстами помощь бы пригодилась. Не могу сказать, что я такой большой патриот, а тут нужно понимать, чем именно по аудиодатчикам ездить.*

*Шоквейв тут указывает, что речи будет составлять его агент...*

*Пошёл в шлак! Если и отвечать в случае чего, так за собственное творение!* — Старскрим аж яростно зашипел. — *Да и к тому же, на квинт нам их помощь, когда у нас есть моё совершенство, помноженное на опыт Саундвейва? Да и Тандерова правильность в кои-то ворны пригодится.*

*Саундвейв хороший помощник,* — сразу же согласился с партнёром Мегатрон. Старскрим мыслил верно: преданный, молчаливый, работоспособный, уязвлённый. Отличный кандидат.

— Вот этот пункт — не пойдёт, — Мегатрон значимо ткнул зазубренным когтем в экран изящной рамки. — Вы местную публику совсем не знаете. Это вам не перед полированными ботами речи толкать. И, если вам щерят денты в улыбке, это ещё не значит, что вам тут рады. Короче, тексты сами напишем. От вас нужно будет только перечислить конкретно по пунктам, что именно вы хотите услышать в речёвках. Дальше уже наши проблемы.

— Обсуждение отдельных пунктов договора можно считать вашим согласием? — педантично уточнил Шоквейв.

— Можно и так сказать, — хмыкнул Мегатрон, пролистывая текст рамки дальше. — Но моя команда хочет иметь возможность ознакомиться с договором в более спокойной обстановке. Сами понимаете, мы будем рисковать всем.

— Но и оплата вас ожидает более чем достойная, — возразил Шоквейв.

— И расплата за ошибку будет тоже более чем достойной, — отрезал Мегатрон. — Короче, если вы хотите взорвать подобной сенсацией Каон, то вы обратились по адресу. Мы именно те самые беспринципные боты, кто готов за хорошую сумму в кредитах толкнуть несколько пламенных речей и подогреть здешние умы в нужной вам проекции. Но у нас тоже есть условия.

— Я готов их выслушать и рассмотреть со всей серьёзностью, — заверил Мегатрона учёный, поднимаясь. Следовало полагать, что голографическую рамку с поистине сенсационной информацией он был готов оставить гладиатору.

***

Этой же ночью на обсуждении ближайших планов по внедрению оппозиционных взглядов среди каонцев присутствовал срочно вызванный Саундвейв. Чёрно-фиолетовый тонкий мех стоял в углу общего отсека, скрестив манипуляторы на груди. Он уже изучил предоставленную Мегатроном рамку и даже успел обратить всеобщее внимание на некоторые свои замечания по данному вопросу.

— Чтобы заработать, нужно работать, — назидательно поднял палец в воздух Старскрим. — А чтобы разбогатеть, нужно придумать что-то другое. Судя по всему, это "что-то другое" как раз перед нами. Нужно ли всем сообщать о том, что второго шанса может не представиться никогда?

— Так мы это, вроде как бунтовщики, да? Против режима, Совета и всё такое? — восхищённо спросил Скайварп. Факт того, что он сражается за правое дело против всех плечом к плечу со товарищами, приводил сикерлинга в дикий восторг. Такие нюансы, что его дело малое — только маячить с суровым видом за широкой спиной Мегатрона на собраниях и иногда летать курьером, строго секретным, разумеется — совершенно Скайварпа не смущали.

— Вроде как. Ключевые слова — вроде как, — тут же откликнулся Мегатрон. — Я ни в какие революции играть не собираюсь. Одно дело процессорные платы из противника на арене выколачивать, прирезать там кого или наоборот. И совсем другое дело — лезть в политику. Нам не хватит ни ресурсов, ни выучки. Захотят нас слить — мы сами не заметим, как окажемся за решёткой.

— Если не в плавильнях, — поддержал партнёра Старскрим. — Но это дело такое, скажем сразу, очень денежное дело. При условии, что мы будем соблюдать нейтралитет и сумеем продумать речи. Главное для нашего актива не трогать молодого Прайма и Совет.

— И о чём нам тогда говорить? О погоде? — съязвил Тандеркрэкер. — Шоквейв однозначно дал понять, что нужны речи о неравенстве, несовершенстве режима, полном бездействии нынешней правящей верхушки.

— Ты на удивление политкорректен, — хохотнул красно-белый сикер. — Ты хотел сказать о полной анархии со стороны властей, дискриминации по видовой принадлежности, узаконенных ограблениях своего народа, добровольно-принудительному интерфейсу в квартале развлечений? Особенно последнее ценится, как мне говорили. Незаконные задержания и исчезновение потом особо ретивых мы оставим без обсуждений, верно?

— Нашли из-за чего препираться, шлак! — не выдержал Мегатрон. — Мне отработанным налить, кого там к чему вынудили. У нас есть конкретная цель — отработать обещанные нам кредиты и свалить отсюда наболт, пока не поздно. Кто хочет играть в справедливость и прочую муть тухлую — тот пусть один гребёт. У кого-то есть вопросы, возражения?

Судя по возникшей в отсеке тишине возражающих не было. Гладиатор обвёл собравшихся хмурым взглядом.

— Как я понимаю, все согласны? Саундвейв, ты пока не высказался насчёт себя.

Младший офицер связи повернул глухой визор к Мегатрону, не торопясь выразить согласие или отрицание предстоящей операции. Он всё ещё не мог решиться, что для него важнее: стабильность на долгие ворны, пусть и приправленная всеобщим отчуждением, или шанс вырваться из нищеты и обыденности. Если дело выгорит, то он сможет... сможет... искра пропустила одну пульсацию. Саундвейв перевел взгляд под непроницаемым визором на Старскрима. Красно-белый сикер был просто отвратительным воплощением его собственных желаний. Старскрим желал быть признанным, Саундвейв — тоже. Немного по-другому, но это было неоспоримо.

На глухой маске высветился глиф согласия. Мегатрона такой ответ вполне устроил.

— Отлично. Тогда шли к шаркам своё командование и давай к нам. Каон, конечно, не Гелекс, тут особо не разлетаешься, но это куда лучше, чем просиживать своё функционирование в тесных каморках.

Тандер незаметно кинул быстрый взгляд на гладиатора. Понимает ли Мегатрон, что стал озвучивать мысли Старскрима, пусть и на свой манер?

Саундвейв только согласно кивнул. Он принял решение.

***

Оптимус шёл по коридорам Высоких Палат, неуклюже раскланиваясь со встречными ботами и феммами из аристократии в ответ на их приветствия. Улыбаясь им, Прайм надеялся лишь только на то, что его кривящиеся губы не слишком мозолят взгляд. Вся его нейросеть болезненно подёргивалась после недавнего общения с Альфа Трионом. Глава Совета накануне настойчиво пожелал личной встречи со своим юным ставленником, и на этот раз отказаться было совершенно невозможно, если не сказать — недопустимо. Прайм и так бегал от своего "благодетеля" долгое время, ссылаясь на свой полностью забитый график. Но Трион вообще отличался своей железной хваткой и умением терпеливо выжидать подходящего момента ворны напролёт. А сейчас периодические встречи в Совете этого параноидального паразита окончательно перестали устраивать, потому, он возжелал узнать лично, не изменилось ли чего в общих планах и настроениях нового Правителя.

Да, стратегия Джазза сработала и на этот раз — несомненно, этого меха Оптимусу послал сам Праймас. Было возникшие подозрения Триона развеялись и сменились лёгкой брезгливостью, свойственной одному из старейшин в Совете по отношению ко всем кроме себя самого. Прайм тщательно придерживался стратегии, разработанной самым хитрым и прозорливым имиджмейкером на Кибертроне. Согласно ей, главное было иметь перед старым шарком вид лихой и придурковатый, горящие жаждой признания окуляры, начищенную броню, почаще в разговоре интересоваться, будут ли на месте предстоящих событий журналисты, не следует ли кого вдруг где спасти и как при этом будет выглядеть его личный имидж, разумеется. Короче, нести полную ересь. Большинство вопросов подобное поведение снимало. Но сия тактика имела один существенный недостаток — после такого надругательства над личностью процессор гудел просто невыносимо. В такие мгновения Оптимус очень даже понимал пристрастие Джазза к синтетикам. Он бы и отработанного нахлебался добровольно, если б только подобный эксперимент позволил избавиться от Триона хотя бы временно.

Дополнительным отягчающим обстоятельством нынешней встречи явилась Элита. Она неотлучно маячила возле своего патрона преданным дроном, как всегда со своей сладкой до заглючивания всех систем улыбкой. Прайм смотрел на неё теперь и не мог понять только одного — КАК столько времени он умудрялся спокойно находиться в её обществе? Сейчас она не вызывала ничего, кроме раздражения и чувства опасности. На её слишком ярко выраженный знак внимания Правителя чуть не сдуло с предложенного ему стула. Оптимусу даже не пришлось играть: ужас в его оптике был более чем натуральным. На долю клика ему даже показалось, что в линзах Триона мелькнуло злорадство. Только вот в чью из них с Элитой сторону оно было направлено — Прайм сомневался что когда-нибудь узнает. Вполне могло сдаться, что Трион про себя насмехался над обоими. Но в целом этой встречей они оба остались довольны. Оптимус блестяще справился со своей ролью; Трион уверовал, что его выбор всё-таки был верным. Даже ответы молодого Правителя на почти настоящий допрос по поводу неожиданно понадобившегося тренировочного зала старого маразматика вполне удовлетворили.

Да и правда! Как зачем? Когда Оптимус у всех на виду, его внешний вид должен быть на высоте, разумеется. Он должен выглядеть внушительно, мощно и с размахом. А как, позвольте, вводить народ в священный трепет, когда обычная стража двигается куда как собраннее, чётче и прочее-прочее его самого?! А уж если спасать вдруг кого придётся? Тут уж вообще можно опозориться по полной. И что значит, зачем его личной команде тренировки? То есть, он должен стоять — весь овеянной славой — а его, такого доблестного, окружают полные и никчёмные оплавки? Айронхайд не в счёт — ему плюс уже выставлен. Остальные же совершенно никуда не годятся. Как зачем медбот тренируется? А если всё ж спасать кого придётся, а вдруг ещё на поле боя? Откуда он знает какое такое поле боя, Совету виднее откуда эти поля постоянно берутся! Короче, вдруг медик не сможет ни Правителю своему помочь, ни прикрыть, ни раненых вытащить? А тут журналисты, позор заснимут, растиражируют по всей Империи. Нет уж, пусть как и все учится производить впечатление и всячески самосовершенствуется. Какое повышение квалификации? А оно надо? Очень? Ну, ладно. Между тренировками — пожалуйста, так и быть, пусть повышает что там ему полагается повышать, раз так сильно надо.

Прайм даже представлять не хотел, каким придурком он выглядел при этом спектакле одного актёра со стороны. Но Трион, ржа его разбери, остался доволен. Даже Элиту одёрнул, когда та начала кривить губки и ныть, что на неё у молодого Прайма времени вообще не находится. Вот за это спасибо. И не найдётся — твёрдо решил про себя Оптимус. Лучше к шаркам безоружным, чем с этой заразой наедине в одном отсеке хоть на брийм остаться.

Сейчас Оптимус направлялся в единственное место на всём планетоиде, где он мог быть самим собою, окончательно скрыться от назойливого внимания — в казарму имени Айронхайда. Именно так прозвали стражники и дворцовая прислуга тренировочный плац, оснащённый по последнему веянию моды, и прилегающие к нему жилые отсеки, что затребовал для себя молодой Прайм. Оптимус и сам не заметил как его личный телохранитель переселил туда всю их команду: Айронхайд умудрился провернуть это дельце без пыли, лишних слов и как-то незаметно для всех. И правда, уж если тренироваться, то постоянно пытающихся разбежаться мерзавцев легче отлавливать в одном месте, чем по всему дворцу носиться. Да и учебный режим вводить удобнее, и контролировать его исполнение также. Решения боевикона как-то не обсуждались, да и Прайм возражать не рискнул. Он сам однажды с удивлением отметил, что всё чаще остаётся перезаряжаться в маленьком тесном отсеке импровизированной казармы, а не в своих помпезных правительственных апартаментах. И это несмотря на угрожающий рык красного бота, понятие "отбоя" и всяких других не самых весёлых примочек из простой армейской жизни. В этом месте было спокойно и как-то... по-свойски. Комфортно, короче.

Вскоре Айронхайд немного увеличил штат обучающихся, допустив до некоторых общих тренировок нескольких совсем ещё молодых, но уже весьма амбициозных юнглингов, что были столь же повёрнуты на боевых искусствах, как и он сам. "На всякий случай пусть будут", — безапелляционно заявил боевикон, упрямо зыркнув из-под сведённых надлинзовых щитков. — "Неплохо иметь под манипулятором тех, кто в случае необходимости сможет прикрыть твой зад, а не стих толкнуть или бампером покрутить."

Молодёжь была шумная, бойкая, местами беспринципная — за что тут же снискала особую привязанность Джазза и восхищение Бамблби; но при этом беззлобная и, в общем-то, лишённая болезненного высокомерия — за что её вполне благосклонно приняли Рэтчет и Мираж. Да и Бластер, который после личного знакомства с Праймом нередко навещал их на этой домашней базе, безвозмездно помогая разбираться с проблемами конспирации связи и закрытых каналов от прослушки, также весьма охотно общался с подрастающим поколением.

— О, Прайм! Наконец-то! — приветствовал его громким криком Джазз, всплеснув сервоприводами, в одном из которых он держал какой-то кулёк из изолетика, перемотанный кабелями и имеющий вид сильно помятого жизнью мяча. — Тебя нам как раз для ровного счёта и не хватает! Играют все, но есть проблема с равновесием команд и для оптимизации очков не хватало.

Оптимус оглядел застывших перед ним разгорячённых молодых трансформеров и мысленно застонал. Хотелось лечь и забыться, но на него с такой надеждой уставилось семь пар окуляров, что Прайм себя неожиданно почувствовал чуть ли не снизошедшим с небес Праймасом. Было понятно с первого же взгляда, что Айронхайд отсутствовал и "отбой" резко перешёл в очередную развлекаловку. Удивительное дело, но вынужденная изоляция команды почти приручила Рэтчета, и сейчас он также примкнул к остальным в попытке сбросить напряжение за орн. Двое новичков чуть ли не подпрыгивали от нетерпения на месте. Братья-близнецы — Санстрикер и Сайдсвайп — были настолько же хороши в тренировочных схватках, насколько общепроблемны в быту. Но Айронхайд на удивление прощал этой парочке почти все их мелкие шалости. Третьего новенького видно не было. Наверняка опять заставили на стрёме стоять как самого мелкого.

— Оптимус, давай! Отлично расслабимся, — бесшабашно улыбнулся Бластер, делая шаг на встречу.

Не улыбнуться ему в ответ было совершенно невозможно, этот мех обладал удивительной харизмой. И если молодой Правитель всё ещё колебался, то почти умоляющий взгляд Бамблби решил всё дело. Прайм хлопнул в ладони и мигнул линзами в ответ на предложение.
— Я так понимаю, играем в логанг? Командный зачёт?

— Дааа! — заорал Санстрикер, жёлтой торпедой с места взлетев почти к потолку. — Сейчас мы кому-то надерём бампер!

— Остынь, ржа! Это мы ещё посмотрим кто кому бампер надерёт, — тут же фыркнул ему в ответ близнец, ехидно ухмыляясь, скрестив мощные манипуляторы на красной броне грудной секции. — Смотри чтобы у тебя выхлоп не заело!

— А вот это верное замечание, бро! — тут же положил тому серво на плечо Джазз. — Кто-то слишком много выступает. А такие обычно сливаются первыми.

— Хватит тут энергоновые слюни размазывать, — рыкнул Рэтчет, принимая игровую стойку. — Давайте уже начинать! И кто сильнее, пусть рассудит случай. Оптимус, ты с нами, между прочим.

Боты резво рассредоточились по коридору казармы. В одной команде были Джазз, Бамблби, Бластер и Сайдсвайп; в другой — Рэтчет, Мираж, Оптимус и Санстрикер. Первый бросок был за лейтенантом. Он взлетел почти как сикер, серебряной стремительной птицей, и мощным броском, не характерным для его комплекции, отправил пародию на мяч для логанга в противника. Медбот принял удар более чем достойно, переадресовав бол Бластеру. И игра завертелась. Каждый пытался вышибить с поля конкурентов, с обеих сторон сыпались насмешки и подтрунивания. С каждым разом удары становились сильнее и каверзнее, а спортсмены пытались отвлечь внимание соперников любым способом. Иногда способы были слишком... фривольными.

В итоге, на импровизированном поле остались Сайдсвайп, Джазз и Рэтчет с Праймом. Бластер в качестве поддержки врубил через свои наплечные динамики переписанный на диско-тему победный марш, остальные выбывшие пытались поддержать оставшихся игроков выкриками, прыгая вокруг игрового поля словно поджаренные в супинаторы мощным электроразрядом.

— Ха! Косоманипуляторный, смотри куда бьёшь!

— Окуляры протри, ошибка конструктора!

— Давай-давай, слева его обходи, слева! Бегом-бегом-бегом!

— Аааа! Болт несмазанный, быстрей же!

— Ты что творишь?! Щаз же вышибут, чушка неповоротливая!

— Шлаак... ну, иди теперь к нам, ржа тебя съешь...

— Добивай его, загоняй-загоняй в угол!

Оптимус и Рэтчет теснили оставшегося одного Джазза, посылая ему мощные пасы по очереди, надеясь либо сбить с ног, либо выбить за черту, либо вынудить выронить мяч. Прайм чувствовал, как все его системы буквально зудят от азарта, электричество волной перекатывалось по корпусу, заставляя искрить платы, течь энергон по магистралям быстрее, с лёгким шипением испаряться охлаждающую жидкость внутри корпуса на скрытых от оптики деталях. Линзы Рэтчета сияли неповторимой, яркой, яростной синевой. Как будто он был не медик, а штурмовик, прущий словно броневик на своё последнее, самое главное задание. Молодые боты, выбывшие из игры, уже орали как зачумлённые, в полном азарте прыгая чуть ли не друг по другу.

И потрясающий лихой Джазз прямо перед оптикой, что шипел перегретым паром из отверстий в плечевых накладках, весь был усыпан бисеринками хладагента, скрипел напрягающимися на пределе возможностей сочленениями, но стоял жёстко, как будто перед ним были подлые захватчики, а за спиной остался беззащитный Кибертрон. Безумная упрямая ухмылка блуждала на его губах. "Надо выносить непосредственно при личном контакте," — подумал Оптимус, уже всерьёз опасаясь получить вместо страстного и податливого на платформе партнёра кучку разрозненных деталей. Видимо, Рэтчет пришёл к тем же выводам, ибо начал заходить к лейтенанту с фланга. Джазз тактику соперников разгадал, и теперь вертелся волчком, пытаясь вырваться из окружения и выгадать себе время. Игра уже шла на последних, выматывающих всех троих оборотах, где фортуна могла подарить либо шанс на выигрыш, либо макнуть фейсплейтом в мазут. То, что творилось за игровой чертой, вообще напоминало больше форменное безумие.

— Шухер! — влетел в коридор третий новенький, оставленный за наблюдателя. — Айронхайд!

— Шлак, — одновременно выдохнуло восемь вокалайзеров, и трансформеры бросились врассыпную.

Сайдсвайп и Санстрикер с тряпкой наперевес и кверху задом метались по полу коридора оттирая игровые границы. Бластер и Бамблби при помощи Прайма двигали немудрёные предметы мебели обратно по местам. Рэтчет и Джазз пытались запихнуть основательно помятый мяч в вентиляционное отверстие, матерясь при этом столь изощрённо и вдохновенно, что в их сторону был брошен не один завистливый взгляд. Мираж же только успевал сновать между своих товарищей, стирая с их корпусов совсем уж откровенные следы резко завершившейся игры.

Несколько кликов — и коридор был девственно чист и спокоен, а вся команда рассредоточилась в зоне рекреации. Новички сгрудились над сгенерированной недавно военной картой для отработки тактических манёвров; Рэтчет и Бластер зависли около головизора, уткнувшись с самым заумным видом в просматривание последних сводок новостей; Бамблби уселся на пол в ноги Миражу с обучающим датападом; Мираж вдохновенно уткнулся в очередную поэму (патриотичную, естественно); Прайм совершенно непредставительно шлёпнулся на диван со страдающим видом меха, что готов сей же клик деактивироваться от усталости и однообразия бытия; Джазз рухнул спиной на этот же самый многострадальный диван, положив шлем на колени Оптимусу, закинув одну ногу на спинку, и изобразив на своей лицевой такое предвкушающее счастье, что смотреть на него без повышения температуры в корпусе было совершенно невозможно.

Входная дверная панель, издав резкий короткий писк, плавно отъехала в сторону. На пороге показался совершенно взбешённый, с потемневшими окулярами Айронхайд. Боевикон занёс в решающем шаге сервопривод и... замер. В полном ошеломлении, граничащим с серьёзным помешательством, красный мех абсолютно беззвучно открыл и закрыл рот, пискнул вокодером, пару раз как-то неуверенно дёрнул манипулятором, затем очень медленно, совершенно неуверенно развернулся и медленно скрылся из вида.

— Шлак... что это с Хайдом? — выдавил из себя Джазз, приподнимаясь и опираясь на локтевой шарнир.

— Ярко выраженное помешательство на фоне употребления повышенной дозы сверхзаряженного, — нерешительно произнёс Рэтчет, с беспокойством глядя на закрывшуюся дверную панель.

— Да брось, док! Айронхайд может цистерну этого пойла вылакать и ничо ему не будет. Самое большее, отработку сбросит раньше срока, — фыркнул Джазз. — А тут его как будто по шлему приложили.

— И не один раз, — согласно продолжил Оптимус. — Может, нужно проверить, всё ли с ним в порядке?

— Чтоб он нас окончательно запалил? Опять хочешь плац драить или соскучился по внеочередной тренировке? — ехидно поинтересовался Рэтчет.

— Но ведь пока не запалил всё-таки, — жалостливо произнёс Бамблби. — И Айронхайд вроде как свой. Как-то неправильно бросать его, если у него замыкание процессора произошло.

— Если бы произошло замыкание в процессоре, его бы вырубило прямо на месте, а не шатало туда-сюда, словно жалкую аномалию, — авторитетно заявил медбот. — Просто он явно ожидал застать здесь что-то совсем другое.

— Эй, Клиф! — с подозрением в голосе окликнул третьего новенького Джазз, что давеча ворвался вихрем с предупреждением о нежданной проверке. — А ты когда замкома засёк?

Невысокий, самый маленький из собравшихся бот в ярко-красной однотонной броне и с рогатым шлемом замер, явно стушевавшись. Он бросил обеспокоенный взгляд на своих товарищей, но Санстрикер и Сайдсвайп не спешили приходить тому на помощь.

— Когда он к себе в личный отсек заходил, — наконец выдавил из себя юнглинг.

— И откуда он к себе шёл, заметил?

— Отсюда...

— А ты в таком случае, ржа магистральная, где был?! — Рэтчет ошарашено вытаращил на мелкого окуляры, явно прикидывая, какой катастрофы они только что все умудрились избежать.

— А он наверняка отлить ходил! Правда ведь, Клиф? — вместо Клиффджампера ехидно ответил Санстрикер, совершенно не заботясь о том, что молоденький красный мех уже чуть ли не пылал целиком от смущения под взглядами остальных трансформеров. — Ты бы уже решил наконец эту свою маленькую проблему, парень. Сходи вон... к Рэтчету, что ли.

Кулаки Клиффджампера сжались. Его самая большая и сокровенная тайна, тщательно оберегаемая долгие ворны, была предательски разглашена... при всех... при обожаемом Прайме, в команду которого юнглинг лелеял мечту попасть когда-нибудь. Гордый молодой мех такого стерпеть уже никак не мог. И через наноклик с воплем, достойным заслуженного рекера, красный бот влетел в растерявшегося поначалу Санстрикера. Красно-жёлтый шар немедленно с оглушающим грохотом покатился по отсеку.

— Весело тут у вас, никогда бы не подумал! — восхищённо воскликнул Бластер, наблюдая с интересом за поединком юнглингов.

— Не жалеешь, что связался с такими оплавками как мы? — хохотнул Джазз.

— Брось! Я так давно не развлекался, — подмигнул голубой оптикой ведущий радиостанции. — Я давно уже полагал, что подобные искренние отношения надо искать где угодно, но не в прогнившем до основания Дворце. А вы мне вернули веру в лучшее, можно сказать! Классные вы мехи, как я погляжу.

— Рады стараться! — бодро отрапортовал Джазз, быстро поднимаясь, и в следующий клик неуловимым движением склонившись к аудиодатчику Прайма. — Я на разведку. Должны же мы знать что произошло, а? Будем считать это моим первым заданием, шеф, — тёплые губы лейтенанта мазнули синюю остроконечную антенну, и искра в грудном отсеке Оптимуса сладко сжалась.

Прайм оглянулся на драку, которую пытались растащить ругающийся Рэтчет и немного сконфуженный Сайдсвайп. По всему выходило, что красный ламбо был весьма сердит на этот раз на своего брата, ибо вытаскивал он его из свалки за пойманную антенну совсем не бережно. Санстрикер шипел, брыкался, порываясь достать до Клифа, что разъярённым шарктиконом рычал с сервоприводов Рэтчета, но хватка брата была совсем не шуточной.

— Так, стравили горячий пар и перезапустили свои процессоры! — встал между сверлящих друг дружку яростными взглядами юнглингов Бластер. Он смотрел на молодых трансформеров иронично и с лёгким чувством превосходства. — И не целься мне в лоб, Санни! У меня и без тебя был трудный орн. Дёрнешь своей конечностью — оторву в шлак. И подарю Рэтчу. Медиков нужно любить и всячески баловать.

Сзади Бластера довольно хмыкнул медбот. Прайм тоже оценил тонкость подобного подхода. Нужно запомнить и взять на вооружение. Следует ласково гладить Рэтчета по антеннам и почаще хвалить. Глядишь, совсем ручным станет... На короткое мгновение пришёл ужас от одной этой мысли и от ощущения, что она — чужая! Но лёгкая насмешка от затаившейся внутри его корпуса Матрицы стёрла намечающийся было страх словно пепел с отполированного металла.

— Би, помоги мне, — окликнул младшего товарища Оптимус. — Давай осмотрим этих двух борцов за равноправие. И если есть хоть какие-то повреждения, отправим на платформу к нашему доку.

— Оптимус, ты, конечно, Прайм и всё такое... Что?!? Ты хочешь чтобы именно я осмотрел их и... починил? — от неожиданности Рэтчет разжал хватку, и Клифф с поистине оглушающим звоном шлёпнулся задом на пол, но даже и не подумал не то что возмущаться, а даже шевелиться. Группой поддержки ему застыл Санстрикер немым изваянием в руках брата.

— У меня всё отлично! Царапины на корпусе — это сущая фигня. Вон, Сайдс заполирует! — достаточно быстро нашёлся жёлтый ламбо, старательно отворачиваясь помятым боком. — Не стоит внимания, честное слово!

— Ну что ты! Нельзя настолько несерьёзно относиться к собственному состоянию! — Рэтчет уже забыл про Клиффджампера, что мгновенно ретировался за Бластера, а потом за храбро прикрывшего стратегическое отступление товарища Бамблби. Через клик Оптимус с улыбкой отметил, что героического красного мелкого паршивца в отсеке уже вообще не наблюдается.

Медбот, словно изголодавшийся скраплет, вцепился в упирающегося Санстрикера, у которого от ужаса неизбежно надвигающейся трагедии золотисто-жёлтая, всегда сверкающая как огонь, броня потускнела и приобрела сероватый оттенок. Сайдсвайп замер, не зная как себя вести в такой скользкой во всех смыслах ситуации. Он с отчаянием оглянулся на Прайма, но тот лишь коротко качнул головой. "Не мешай," — говорил весь внешний вид Оптимуса. Сайдс обречённо опустил плечи и сделал шаг назад. Санстрикер, поняв, что остался без последней поддержки, совершенно не героически взвыл. Но злодейка-судьба в лице ухмыляющегося Рэтчета цепко ухватила за выступающие части корпуса оцепеневшего от ужаса юнглинга и утащила в сверкающий, новенький, оборудованный согласно последним требованиям техники, медицинский отсек.

— Оптимус... сэр... — как-то совсем жалобно обратил на себя внимание совсем уж сникший красный ламбо. — Санни не хотел, он просто всегда такой...

— Ага, сначала говорит, потом думает, — неожиданно вмешался в разговор Мираж. Строго глянув на топчущегося рядом с Оптимусом потерянного Бамблби, он молча указал тому на брошенный им датапад и место рядом с собою. Прайму этот жест показался подозрительно похожим на команду "к ноге", но жёлто-чёрный мех подчинился беспрекословно. Только с удовлетворением отметив, что жёлтый корпус послушно сидит подле него, аристократ опять обратился к унылому и совсем скисшему Сайдсвайпу. — Санстрикер должен понять, где можно показывать свой гонор, а где его лучше придержать. Мы — команда. Как мы друг к другу относимся — никого не волнует. Но внутри коллектива трений и препирательств быть не может, это путь в никуда. Самый короткий и быстрый путь к деактиву, если перефразировать. Хочет кого-то задирать — брысь на все четыре стороны. Остальные ещё и поддержку окажут. Но внутри своих пусть учится вести себя в рамках и уважать остальных, даже если по его мнению уважать совершенно не за что.

Бамблби оглянулся и с уважением поглядел на своего старшего друга и наставника. Прайм про себя присвистнул. Хорошую отповедь они все тут получили. Да и поделом тебе, Правитель, называется.

— Сайдс, ты не переживай! Рэтчет хороший на самом деле, — успокоил ламбо Бамблби, потом неуверенно добавил. — Где-то глубоко внутри.

— О да, где-то очень глубоко, — съязвил Сайдсвайп, прислушиваясь к воплям о помощи, глухо доносящимся из медицинского отсека. — И как глубоко копать нужно, не подскажешь?

— Не подскажет, — сварливо отрезал Мираж. — Би не шахтёр. Тебе надо — ты и копай.

Мираж уткнулся в свой информационный датапад, показывая этим, что разговор с его стороны определённо закончен. А Бамблби перевёл растерянный взгляд нежно-голубой оптики на Оптимуса. Прайм не выдержал и улыбнулся ему.
— Мираж прав, Би. Санни подставил перед нами Клифа. Это не дело. Не то чтобы Клиффджампер был прав, пытаясь справиться со своей проблемой в одиночку и скрывая её ото всех, но такие нечестные поступки не красят взрослых трансформеров. И уж точно они никому не придают ни солидности, ни значимости. Санни и так сильнее Клифа, и ему это прекрасно известно. Унижать другого — не способ возвыситься, это всего лишь наглядная демонстрация собственной слабости.

Мираж глядел на Прайма с немым удивлением, будто увидел вдруг вместо бессловесной дикой твари что-то достойное более серьёзного внимания; Бластер смотрел с уважением и немного задумчиво. Бамблби и Сайдсвайп застыли с открытыми ртами, как будто Прайм им сейчас открыл самую страшную тайну всеобщего равновесия... Хотя, возможно, в некотором роде так оно и было. Оптимус чувствовал сейчас и без Матрицы, что нужно сказать что-то значимое, великое или просто умное, на худой конец, для завершения наглядного урока, но тут...

— Ха-ха-ха, — почти вынеся дверную панель вкатился в общую зону рекреации Джазз, сотрясаясь от хохота. — Сегодня удивительный орн, друганы! А мы все — просто самые везучие ушлёпки в целой вселенной, точно вам говорю! И спасибо охране этого уровня, в отличие от нашего Клифа, они на удивление умеют работать.

— Ну, что там произошло? — нетерпеливо воскликнул Бластер, охотно подставляя плечо покачивающемуся лейтенанту. — Давай уже, выкладывай!

— Джазз, ты потрясающий! — Бамблби, забыв про Миража, уже стоял возле диверсанта, приготовившись внимать с восхищением каждому его слову. — Чтобы так быстро и всё разузнать! А Айронхайд тебя не засёк? И где он?

— Сейчас, сейчас, не так скоро. Не боись, мелкий, всё будет! — поднял в защитном жесте манипуляторы гонщик, широко и победно ухмыляясь. — Во-первых, Хайд у себя, в данный момент он спокойно перезаряжается. Хотя, с два брийма назад, он ругался в своём отсеке на чём свет стоит. Пару выражений я в свой цитатник занёс, будьте уверены. Во-вторых, да, я всё узнал! На правах того, кто единственный из всех вас полностью в курсе последних событий, я требую сидячее место на диване, подогретый энергон с кристаллами и тишину!

— О, прошу вас, незабвенный! — Мираж ироничным жестом пригласил важно кивнувшему ему Джазза на свободный диван. — Вас устроит данный, явно непозволительно скромный для вашей высокочтимой персоны, нехитрый предмет мебели?

— Вполне. Благодарю вас, сэр, — копируя слащавые нотки представителей самых родовитых аристократов отозвался Джазз, падая на предложенное ему место с грацией полуразвалившегося от старости письменного стола, неаккуратно сброшенного с последнего этажа высотки.

— Би, с тебя энергон, — улыбнулся тем временем своему партнёру Оптимус, понимая, что только что он получил лучшее подтверждение собственному предположению, что Джазз просто тащится от подобных заданий.

Жёлтый юнглинг метнулся к складу, крича на бегу:
— Оглянуться не успеете — энергон будет готов!

— А лёгкий массаж вам, сэр, случайно не требуется? — не удержался от колкости Сайдсвайп.

— Обойдусь, — беспечно отозвался Джазз, но при этом его более чем красноречивый взгляд, брошенный на Оптимуса, говорил лучше любых слов, что на это его первый лейтенант ещё как рассчитывает. — О, Би, да ты просто находка! Вот это рвение!

Бамблби уже стоял перед лейтенантом, протягивая среднезаряженное. Откупорив кубик с тёплым энергоном, в котором переливались звёздочками жёлтые кристаллы, Джазз интригующим голосом начал свой рассказ:
— А было всё на самом деле весьма банально, парни! Айронхайд, как и планировал, надрался в баре, отдыхая от нас. Мы, как и планировали, устроили игровой раунд у нас на базе, отдыхая от него. А потом было именно так, как и предположил Санни! Клиф сбежал в мойку, видимо, решив, что Айронхайд так быстро не вернётся, а если и вернётся, то он успеет его заметить первым. Но Клифу катастрофически не свезло: как только он скрылся в мойке, на сцене тут же появился замком! Летящей походкой абсолютно счастливого бота он направился на громкие звуки, что оглашали окрестности ближайшего сектора, словно у нас тут проводился гоночный заезд — имейте в виду, это со слов охраны! Дойдя до отсека, Хайд открыл дверную панель. Охранники клянутся, что вид у него был весьма и весьма оквинтевший при этом. И, видимо от полной неожиданности открывшейся перед ним картины и щедрого возлияния высокооктанки перед этим, — ну, мы-то знаем что именно он здесь увидел, не так ли? — наш замком благополучно и абсолютно молча закрывает после этого дверь, разворачивается на сто восемьдесят градусов, и таким же тихим нетвёрдым пёхом покидает вверенную для обзора Клифу территорию. Ретировавшись практически на исходные позиции, Айронхайд, видать, понимает, что ступил просто злостно. И он вновь разворачивается на сто восемьдесят градусов и прёт обратно уже с видом грозным и диким, надеясь изобразить живописный для всех нас пленэр по теме: "Не ждали". Ровно в этот момент его замечает вернувшийся на свой пост Клиф. Он рвёт к нам, буксуя на поворотах, а мы тут наскоро наводим полный шухер. И за несколько кликов культурная обстановка готова и подана на блюде полного удовлетворения замкону. Айронхайд вторично открывает дверную панель, видит полный порядок, и вторично уходит в полный аут! Он поворачивается, покидает помещение, стоит какое-то время перед закрытой уже панелью, потом громогласно рявкает на весь уровень: "@#@, твою ж @#@, это ж надо такому привидеться!" — и топает к себе в жилой отсек с блеском хронического шиза в оптике. Так что имейте в виду, развлечение сегодня все получили по полной! Охрана тоже в восторге.

Прайм, не стесняясь, ржал вместе с остальными, утирая выступивший на оптике омыватель. Но слабо сработавшие протоколы безопасности всё-таки побудили его среагировать на движение сбоку: в коридоре, возле открытой дверной панели, неуверенно мялся стеснительно улыбающийся Клиффджампер. Оптимус поймал его взгляд и незаметно погрозил молодому боту пальцем, давая понять, что с ним лично он побеседует несколько позже. В этот момент в отсек влетел встопорщенный, заведённый донельзя Санстрикер. Его сверкающая безумием синяя оптика обвела присутствующих затравленным взглядом дикого зверя, готовящегося продать свой функционал как можно дороже.

— Вы хоть знаете ЧТО он там со мною делал?! — возопил во всю мощь вокалайзера дрожащий всем корпусом жёлтый трансформер.

Сайдсвайп тут же оказался рядом с братом, крепко обнимая того, прижимая к себе и успокаивающе поглаживая жёлтую броню тёплыми ладонями.

— Что же он такого делал? — мягко уточнил Оптимус, с интересом разглядывая сразу же сконфуженно замолчавшего юнглинга.

— Он... он... — было начинал Санстрикер, а потом обессилено замолкал. Что же такого делал с ним несносный медик, на этот раз так никто и не узнал. Может быть, эту информацию задиристый мех доверил своему близнецу, но Сайдсвайп тоже не спешил делиться ею с общественностью.

— Мне кажется, пришло время отбоя, — как-то лениво потянулся всеми системами Джазз, медленно направляясь к своему жилому отсеку. — Буду рад видеть вас, оплавки, завтра на построении!

— Ааа, — застонали в голос молодые боты, вспоминая, что на завтра добрый замкон приготовил для них новые тесты на полосе препятствий.

— Рад был повидаться, мехи, но настало время посетить и свой отсек! В ваши ряды я пока не спешу вступать, — хмыкнул уже от выхода Бластер. — Надеюсь, завтра вы не всем составом попадёте к Рэтчету. А то и разнюхивать пикантные подробности, что же такого делает со своими пациентами ваш устрашающий медик, будет некому.

Оптимус последовал примеру представителя прессы, и махнув манипулятором всем оставшимся в зоне рекреации, отправился в личный отсек. Искра его горела ровно и спокойно. Нет, всё-таки было в этом месте, в этих ботах, что-то такое, что придавало ему сил и уверенности в завтрашнем орне...

@темы: Джазз, Мегатрон, Оптимус Прайм, Старскрим, имиджмейкер, трансформеры